Она и вправду так считает? Тогда Нина Аркадьевна куда наивнее, чем представлялось мне раньше!
Почувствовав, что перегнула палку, Нина сменила тему:
— Тебе кто-нибудь пишет из наших общих знакомых?
— Нет, — ответил я, не глядя на нее.
— Все забыли о тебе! — сказала Нина с горечью. — Одна я тебя помню! И думаю каждый день! Что? Ты мне не веришь?
Я усмехнулся молча. Это отличный прием, всегда работает. И теперь не подвел.
Она заговорила горячо и взволнованно:
— Я хочу, чтобы мы были вместе! И добьюсь твоего перевода!
Отлично, а теперь еще немножко выведем ее из равновесия:
— Боюсь и представить, как ты будешь этого добиваться.
Щеки Нины слегка окрасил румянец. Но самообладания она не потеряла. Потупила взор, нервно усмехнувшись:
— Я это заслужила.
Кажется, я переборщил.
— Извини.
— Нет, — улыбнулась она и сделала глоток вина, — принимаю безропотно. И даже не спрашиваю, кто эта юная особа, с которой ты повсюду появляешься.
Я почувствовал, как по моей спине пробежал холодок. Я и в самом деле переборщил. И она нанесла ответный удар. И бьет она метко. Если Нина Аркадьевна и ее друзья только заподозрят, что Анна Миронова значима для меня, опасность ей будет угрожать нешуточная. И еще не факт, что я смогу ее уберечь, особенно, не засветившись при этом.
Я, насколько это возможно, сделал безразличное лицо и сказал нарочито медленно:
— Это совсем не то, что ты думаешь.
— Да? — улыбнулась Нина деланно-изумленно. — А все только и говорят о Штольмане и его верной помощнице!
Интересно знать, кто эти «все». От кого она могла что-то слышать? Ведь она только вчера приехала и, кроме меня, никого в городе не знает!
— Да, она действительно помогает мне иногда, но…
— Конечно, — перебила Нина с язвительной улыбкой, — это же так увлекательно для барышни, посещать мертвецкую со своим кумиром!
— Прекрати, — я раздраженно отвернулся.
Этот раунд, я, похоже, проиграл вчистую. Чтобы отвести от Анны внимание Нины, мне потребуются гораздо более решительные действия, нежели мне бы хотелось."
"Нина тоже поняла, что выиграла на этот раз, и примирительно положила пальчики на мою руку:
— Завтра я уезжаю. Мы скоро увидимся. Пожалуйста, не делай вид, что тебе все равно.
Я посмотрел на нее. Я готов был свернуть ее нежную стройную шейку. Но я улыбнулся и нежно пожал ее пальцы. И она улыбнулась мне в ответ.
Ночью меня вызвали из дома курьером. Наконец-то нашелся Дубов. К сожалению, уже мертвый. Коробейников уже был на там и осматривал место преступления.
— Вот где он прятался! — вздохнул Антон Андреич, немало сил потративший, чтобы сыскать Дубова, пока то был еще жив.
— Он знал, что за ним придут, — ответил я ему, осматривая дверь с выбитым выстрелами замком.