Мир был невидимым, но прекрасным, просто красота здесь была осязательная, обонятельная, вкусовая и звуковая.
Вместо картин – скульптуры, мебель резная, шкафы с барельефами. Прикосновение к любому предмету было наслаждением. К категории удовольствий относились и сеансы массажа. У Луня магические пальцы, от их прикосновения тело оживало и пело.
У каждого помещения собственный аромат, источаемый курительными палочками и кадильницами. Просыпаясь, Минотавр вдыхал аромат свежего луга, принимал ванну в хвойном лесу, мечтал о будущем в легком маковом дурмане, и так далее.
За вкусовые изыски отвечал Янашек, он был отличный гастроном, умевший готовить блюда всех стран мира.
Но главным источником красоты был, конечно, Звук. Во-первых, музыка, которую исполнял сам Минотавр в инструментальных комнатах: Фортепианной, Скрипичной, Флейтной, Тромбонной. Во-вторых, поющие полы. Они были повсюду – и в комнатах, и в коридорах, и на спиральной лестнице, которая спускалась от лифта на жилой этаж. И каждое помещение звучало на свой лад – негромко, но у Минотавра был очень острый слух, и он всегда знал, где находятся слуги, без труда отличал тяжелый шаг Янашека от порхающей поступи Луня.
Слух обеспечивал и связь с конторой. В кабинете у заместителя были устроены секретные отверстия, трубы оттуда тянулись в кабинет Минотавра, и он мог слышать каждое слово, произнесенное наверху. У славного Зальцарта имелась очень удобная привычка: размышлять вслух. Поэтому почти всегда было понятно, над чем он ломает голову.
В самом начале седьмого, закончив читать пальцами отчеты с обоих строительств, парижского и берлинского, Минотавр позвонил заместителю узнать, нет ли новостей. Накануне произошло катастрофическое событие: погиб Конеголов. Какой-то бешеный японец, неизвестно кем присланный и на кого работающий, обезглавил всю боевую службу Организации.
Прочитал еще раз вчерашнюю телеграмму. Телеграф в Лабиринтосе был тоже специальный, пробивавший на ленте дырочки.
«Дорогой Нютоу, – писал Яньло, называя Минотавра на свой китайский лад. («Нютоу» означало «Быкоголов».) – Мы очень скоро найдем и обезвредим агрессора. До вас он не доберется, он даже не догадывается о вашем существовании. Берлинский казус произошел из-за моего легкомыслия. Бедняга Мамянь погиб по моей вине. Но конфликт будет урегулирован в самое ближайшее время. Тем не менее на всякий случай примите дополнительные меры предосторожности».
Чтобы Яньло каялся – это было неслыханно и очень тревожно.
Вдруг из слуховой трубки донесся скрип стула, топот, крик: «Охрана! Сюда!»
Минотавр встрепенулся, весь обратился в слух.