О чём книга «Яма (СИ)»
Скромная девочка и дерзкий парень разделили год близости, но одно роковое решение превратило их привязанность в непреодолимую пропасть. История о том, как любовь и предательство переплетаются на грани возможного.

Автор
Скромная девочка и дерзкий парень разделили год близости, но одно роковое решение превратило их привязанность в непреодолимую пропасть. История о том, как любовь и предательство переплетаются на грани возможного.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Яма (СИ)» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Скромная девочка и дерзкий парень разделили год близости, но одно роковое решение превратило их привязанность в непреодолимую пропасть. История о том, как любовь и предательство переплетаются на грани возможного.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Скромная девочка и дерзкий парень разделили год близости, но одно роковое решение превратило их привязанность в непреодолимую пропасть. История о том, как любовь и предательство переплетаются на грани возможного.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
— Есть, товарищ подполковник!
— Время два ноль два, а Перекатова все нет… — отметил Иван Петрович нараспев, словно опоздание подчиненного его и правда радовало.
— Он, очевидно, в лаборатории, — сухо обронил Градский, убирая ненужные бумаги в стол. — Я просил уточнить кое-что по последнему делу.
— А по телефону нельзя?
— Телефон к делу не пришьешь, — рискнул заметить с сарказмом. — Я просил лично посмотреть и сделать фото, так как эксперт не понял, какой именно ракурс нужен.
— Все-то у вас схвачено, я смотрю… Аж гордость берет! Мы в надежных руках.
— Так точно, товарищ подполковник! Можете спать спокойно.
— Я тебе дам ""так точно"", Градский! Я тебе… Через минут сорок зайди ко мне.
— Так я на выезде буду. Вы сами сказали съездить по адресу.
— Я знаю, что я сказал, — буркнул сердито. И тут же раздраженно внес поправки в собственные распоряжения: — Пусть Руденко сам съездит! А ты постарайся, чтобы было о чем докладывать.
27.2
Дни жаркого южного лета заканчивались. В том самом злополучном парке, как и семь лет назад во время их первого нелепого свидания, солнце подогревало все доступные поверхности, а ленивый ветерок слабо потряхивал скоротечно теряющими яркость и влагу каштановыми листьями. Однако туристы и коренное население, словно догоняя чудное и любимое время, толпами сновали по узким аллеям.
Двигаясь по памяти, Градский прошел к скамье, где когда-то с не самыми благими целями впервые поджидал свою наглую Плюшку. Разочарование ударило в грудь хлесткими розгами. Ее не было. Она просто не пришла.
Прикрывая на мгновение глаза, попытался собрать разбросанные мысли. Первые попытки оказались жалкими. Все пункты псевдоразумного плана уходили в разные стороны. Конкретного и адекватного решения не находилось. Только ведь душевный покой уже потерян. Не мог Градский тупо развернуться и отправиться домой.
Обошел всю территорию, но эта… Как ему в пылу эмоций ее назвать? Эта мелкая дозревшая ""умничка"", очевидно, не поддерживала теорию временных повторений, и возвращаться к долбаному придурку Градскому не планировала.
А ему что делать? Если она снова поперек горла и во все остальное уперлась?
Да даже, мать вашу, не снова… Эмоции, чувства, ощущения — все это, под гнетом тяжелого бремени вины и загноившегося желания оградиться от социума, затерялось там же, на дне ямы. Стоило ему окрепнуть, утвердиться в собственной психологической выдержке, поднять голову и расправить грудь — прилетело обратно. Ударило. Оглушило. Выбило из привычной полосы. И он уже по встречной двигался, с той же агрессивной скоростью.
Сергей не мог не злиться, хотя и осознавал, что прав на это чувство у него меньше нуля — где-то там, ниже полюса с минусом и запятой. Он ведь снова дал Доминике целых шесть дней.