Автор
Внутренний мир главной героини напряженно рвется наружу. Сердце Кузнецовой переворачивается в груди при виде старшей по классу матери, что делает ее чувствовать себя неловко и брошенной. Прерывистое мямление мамы в оправдание не помогает скрыть обиду от сына, а тот стесняется выразить свои чувства резкими словами. В ушах девушки звучит только тихий голос разума, призывая ее оставаться спокойной и не сбрасывать маски в присутствии родителей....
Ощущал, как Ника ответно трется о его шею и грудь лицом и телом, беззастенчиво короткими вдохами пьет его запах, трогает тело руками, притискивается с отчаянной силой, впивается ногтями в лопатки.
Тряслась намного сильнее, чем в ту ночь, когда Градский впервые ее раздевал.
— Скучал по тебе, — поставил в известность приглушенным голосом. — Адски.
Доминика отрывисто и шумно вздохнула, но ничего не ответила. Да ему уже и не нужно было. Понял ведь без слов.
Подтолкнул к кровати, в размытый прямоугольник света. Она без всяких колебаний опустилась на покрывало и продвинулась к изголовью.
Грудь рвало эмоциями. Но Градский даже не пытался сопротивляться, упиваясь всеми ощущениями, какой бы мукой некоторые из них не являлись.
Ника неотрывно наблюдала за тем, как он избавляется от брюк и боксеров, в то время как на ней самой еще оставались черные кружевные трусики. Жестом показал, чтобы быстренько снимала. Рвать на ней ничего не хотелось. И без того пугливая она, его девочка.
"Если до этого момента он еще что-то о ней подзабыл, она ему охотно припомнила. Нахальная и стыдливая, противоречивая Доминика Кузнецова из трусов, конечно, выскочила. Однако к демонстрации узенькой полоски волос в развилке прелестных гладких бедер подошла с особой грацией — присела на согнутые в коленях ноги, как русалочка Ариэль.
""*баный Гэндурас!""
""Позы из Диснея!""
Новая волна похоти поразила проклятое тело яростной силой и болезненной остротой. Саданула с размаху по всем основным и вспомогательным органам, затачивая дальнейшие действия под первобытные животные инстинкты.
— Покажись, — скомандовал, вскрывая себе вены.
Ника вытянулась на постели, оставляя ноги слегка разведенными, якобы расслабленными. Да уж… Глаза зажмурила. Ладони к животу притиснула.
— Раздвинь ноги и согни колени.
Думал, дальше уже некуда… Давление крови зашкалило. Эрекция стала болезненной. Глядя на совершенную нежно-розовую плоть, инстинктивно взял член в руку. Несколько раз провел, не задевая головку.
Наверное, и внешне не получилось сохранить невозмутимый вид. Доминика пугливо выкатила глаза, едва он опустился на матрас и двинулся в ее сторону:
— Не бойся ты так. Сама же пришла, — шепнул, накрывая ее своим телом.
Страх не ушел, но она, вполне ожидаемо, запротестовала:
— Я не боюсь.
— А дрожишь тогда почему?
— Просто нервничаю.
— Не нервничай. На реакции мои не смотри. Я умею себя контролировать, — скользнул губами за ухо.
