Автор
Внутренний мир главной героини напряженно рвется наружу. Сердце Кузнецовой переворачивается в груди при виде старшей по классу матери, что делает ее чувствовать себя неловко и брошенной. Прерывистое мямление мамы в оправдание не помогает скрыть обиду от сына, а тот стесняется выразить свои чувства резкими словами. В ушах девушки звучит только тихий голос разума, призывая ее оставаться спокойной и не сбрасывать маски в присутствии родителей....
В глазах ощутимо зажгло. Смотрел на Доминику, как на маяк. И ждал, когда вновь сможет обнять, прикоснуться, дать ей веру, что дальше будет только лучше.
Все шло по намеченному сценарию. Мать Градского повязала его молодой жене тонкий кружевной платок. Доминика традиционно станцевала со всеми незамужними девушками. Но Град запомнил лишь тот момент, когда ему ее отдали.
Принял жену, чувствуя непривычную слабость в руках. Она прильнула к нему доверчиво и ласково, скользнув ладонями под пиджак. Крепко прижалась к груди.
Заиграл последний свадебный вальс.
— Готова?
После уверенного кивка жены закружил ее под мощные перекаты глубокой лирической композиции, ощущая, как самого крайне сильно пробрала вся эта казавшаяся ранее дурацкой нелепостью ваниль.
Красивые. Влюбленные. Счастливые. Достигшие своего безоблачного ""вместе"".
В первую законную ночь, сдерживаясь, любил ее с особой осторожностью. И дело было не только в медленных и неторопливых движениях. Касался ее с невероятным трепетом, ловил каждый взгляд, каждый вздох, предугадывал желания.
— Моя.
— Мой.
***А в начале июня девятнадцатого года Доминика родила Градскому сына. Пока у нее длились схватки, у него сердце билось раз в час.
Ника глухо стонала, царапая кожу его ладони и оставляя на ней выразительные ссадины.
— Я тебя люблю… Я его люблю… — шептала она между схватками. — Но еще чуть- чуть, и я выть буду… Се-рё-жа…
Пробирало до костей это ее разорванное и просительное ""Серёжа"".
— Что?
— Ты меня любишь?
— Люблю.
