Автор
Внутренний мир главной героини напряженно рвется наружу. Сердце Кузнецовой переворачивается в груди при виде старшей по классу матери, что делает ее чувствовать себя неловко и брошенной. Прерывистое мямление мамы в оправдание не помогает скрыть обиду от сына, а тот стесняется выразить свои чувства резкими словами. В ушах девушки звучит только тихий голос разума, призывая ее оставаться спокойной и не сбрасывать маски в присутствии родителей....
Или нравилась… — Я, вроде как, выгляжу не очень.
— Именно поэтому я собираюсь тебя выгулять.
— Очень смешно, — буркнула Кузнецова севшим голосом. — Очень. Я так смеюсь, аж живот болит, — и обреченно двинулась к нему.
Никаких глупых девчачьих сомнений у нее не возникло. Она и не подумала ему противоречить.
""Значит, за базар малая отвечает"".
""Используем…""
— Смешно, — повторил за ней и улыбнулся.
Она действительно выглядела забавно. И дело было не только в одежде. Губы надула. Несчастный взгляд в землю опустила.
""Черт…"""
"Он никогда не обнимал девушек. Лапал, щупал, оглаживал… Себе в удовольствие, в общем. Только Леська, сестра, когда ее накрывала хандра, частенько просила обнять. Даже теперь, будучи замужней, бывало, заявится в родительский дом и прямиком в комнату брата — сама к нему прильнет, еще и требует, чтобы он ее в ответ ""крепко-крепко"".
— Жизнь такая скотская, — чаще всего Леська произносила именно эту фразу.
Иногда что-то еще добавляла, а порой на этом их вербальное общение заканчивалось.
Впервые у Сереги возникла схожая абсолютно иррациональная тяга — обнять Нику.
Не стал копаться в себе, почему это чувство появилось. Сразу отбросил — и все.
""Нет. Нет. Нет"".
""На хр*н надо!""
Даже при условии, что она ""отстегнется"" в ту же секунду.
За каким-то чертом через футболку подхватил и натянул полоску ее лифчика. Резинка со шлепком вернулась в исходное положение. Ника обернулась, ко ничего не сказала. Только глянула на него типа ""Че надо?"". Треснула бы по морде, и то приятнее было, чем взгляд ее этот.
Плелась она неохотно, то и дело поправляя на ходу свои короткие шорты. Но Град еще медленнее шел. Сам не знал, отчего так тянул время.
Может, ждал, когда она заорет? Потому что она заорала.
— Какой же ты придурок!
— Еще раз, пожалуйста.
Будто ему после первого уши не заложило.
— Ты. Меня. Слышал.
Создавалось впечатление, что она собирается его ударить.
— Ну, придурок, и что дальше? — спросил спокойно, непрерывно глядя в ее сверкающие глаза.
