Автор
Внутренний мир главной героини напряженно рвется наружу. Сердце Кузнецовой переворачивается в груди при виде старшей по классу матери, что делает ее чувствовать себя неловко и брошенной. Прерывистое мямление мамы в оправдание не помогает скрыть обиду от сына, а тот стесняется выразить свои чувства резкими словами. В ушах девушки звучит только тихий голос разума, призывая ее оставаться спокойной и не сбрасывать маски в присутствии родителей....
Сбросила руку Алины и, подложив под щеку ладони, снова закрыла глаза.
— Ничего он мне не сделал. Пальцем не тронул. Вел себя как кретин, и делов-то… А сейчас я собираюсь спать.
— Какой спать? Что он тебе говорил? Что вы вообще делали?
— Ничего важного, чтобы еще и пересказывать.
— Тебя не было три часа! Что-то же вы делали все это время?
— Я же сказала! Кино смотрели.
— Какое?
— ""Соблазнитель"".
Алина замерла с перекошенным лицом.
— Подожди, подожди… Что это за кино? И где вы его смотрели?
Нике снова пришлось подняться.
— Слушай, ты знаешь, что у тебя синдром гиперопеки? Лучше делай с этим что-то сейчас. Ты же слышишь меня? Я сказала, в кинотеатре.
— Но зачем ты с ним туда пошла? Он же… он же не нравится тебе?
— Нет, он мне не нравится, — заверила сестру без промедления. — Все нормально. Я просто устала и хочу отдохнуть.
— Оставь ее, — сдалась первой Руслана. — Ты же видишь, жива и здорова. Пусть спит.
Не спала. Не могла уснуть. Слышала, как сестры, сходив поочередно в душ, готовились ко сну.
""Наверное, перемерзла и простыла…""
""Хоть бы…"""
"Перед мысленным взором зачем-то, как на перемотке, раз за разом прокручивался уходящий день. Все моменты с Градским. Все-все, что он ей сказал — дословно.
За окном усилился ветер, и снова припустил дождь. Нику отчаянно потянуло домой, в родную обстановку. И такая тоска ее обуяла, сердце в груди сжалось, налилось тяжестью и заныло.
С некоторых пор рвалась во взрослый мир, а сейчас — взрослый мир ее не принимал.
Глава 5
Люблю момент из Библии, где Ленин в светящейся кепке ходил по воде.
Телефонный звонок разбудил Градских на рассвете.
— Да? Что, опять? — бубнил спросонья Николай Иванович. — Хорошо. Сейчас спущусь.
— Что случилось? Кто это? — настенный светильник мягко осветил хозяйскую спальню. — Куда ты? Коля? Коля?
— Все нормально.
Какой там спать, если сердце уже зашлось тревогой?
Набросив длинный атласный халат, Валентина Алексеевна поспешила следом за мужем. В пустых коридорах дома царила мирная тишина, но сердцебиение все набирало обороты. Воздуха стало недостаточно. В прихожей пальцы судорожно смяли ворот, когда со двора донеслась невнятная ругань.
— Да что же случилось? — взволнованно выдохнула женщина на ходу.
Распахнув дверь, Градский-старший недобро усмехнулся.
