Автор
Внутренний мир главной героини напряженно рвется наружу. Сердце Кузнецовой переворачивается в груди при виде старшей по классу матери, что делает ее чувствовать себя неловко и брошенной. Прерывистое мямление мамы в оправдание не помогает скрыть обиду от сына, а тот стесняется выразить свои чувства резкими словами. В ушах девушки звучит только тихий голос разума, призывая ее оставаться спокойной и не сбрасывать маски в присутствии родителей....
— Вот! А ""таких"" я бы тебе в свой дом не разрешила водить.
— Харэ, ладно? Не хочу о ней говорить.
— В таком ключе? — подняла к брату лицо. — Или вообще?
В душе ликовала, подметив Серегино сердитое ""не такая"". Не продолжил ведь настаивать, что Кузнецова — только друг.
""Очень хороший знак"", — решила Леська.
— И так, и так.
— Окей, — кивнула. — Не хочешь, не будем.
Снова прижалась щекой к груди.
— Что я буду делать без тебя в Киеве?
— Жить.
— Приедешь ко мне? В гости?
— Приеду.
***Он стоял один посреди огромной сцены актового зала.
Представители милиции и вовсе не распинались.
Остальных заинтересованных, как всегда, заткнули деньги отца.
Настоящее напряжение Сергей испытал, только когда пожелала выступить Кузя. Он был чертовски, мать вашу, против. Но не спихнешь же ее со сцены, в конце концов.
Когда он смирился с мыслью, что спихивать ее со сцены недопустимо, некое чувство, привитое ему явно не воспитанием, оформилось в требовательное желание прикрыть Нику.
Свой рассказ Ника приправила решительными акцентами, сохраняя впечатляющий апломб. Это притом, что вчера с Градом она позволила себе быть размазней. Сегодня, он чувствовал, внутри нее тоже все дрожало, но в своем вербальном обращении она неслась, как локомотив, за права женщин и человечества в целом.
