Мне безразлично.
— Хорошо. Тогда приступим к допросу. Протокола пока писать не будем. Я могу надеяться на вашу откровенность?
— Вполне. Я же сказал, что мне безразлично.
— В ваши годы ставить крест на себе… Рановато…
— Господин полковник, в наставлениях и утешениях я не нуждаюсь.
— Тогда к делу. Каким образом у вас оказался список членов организации «Освобождение»?
— Его мне сообщил Хайновский.
— При каких обстоятельствах?"
"— При каких обстоятельствах… Весьма грустных, господин полковник. Я помог ему бежать с этапа, доставил в укромное место и там, под угрозой вот такого ужасного гвоздя, который иногда вколачивают конокрадам в пятку, Хайновский выложил весь руководящий состав «Освобождения», всех тех, кто вынес мне приговор, рядовые члены организации меня не интересовали…
— Где он теперь?
— Нашли с перерезанным горлом в Страшнум логу. Очень темное место в Томске, там много убиенных находят, иногда и личность установить не могут.
— Кто вам во всем этом помогал?
— Этого от меня не услышите. Даже не утруждайтесь спрашивать.
— Как и при каких обстоятельствах вы совершали убийства членов организации?
— Здесь мне скрывать нечего… — Щербатов помолчал и стал подробно рассказывать, абсолютно ничего не утаивая.
Нестеров слушал, не перебивал. Время от времени сцеплял пальцы, хрустел ими, но лицо было непроницаемо. И лишь однажды, когда речь зашла о Никольском, отрывисто спросил:
— Что в пакете? И где сам пакет?
Щербатов замешкался. Тетрадь Гуттенлохтера, отправленная по почте, давно уже путешествовала в сторону Сибири, на адрес томского купца Дюжева.
— В пакете подробное описание чудских копей в Кузнецком крае. Якобы, в этих копях хранится золото древних сибирских народностей. Описание вполне научное и вызывает очень большую степень доверия. По моим сведениям, Хайновский и некоторые члены еврейской общины в Каинске предполагали потратить золото на создание транзитного пути для сбежавших с каторги либо с этапа на всем протяжении от Урала до Владивостока. Похоже, что задумывалась целая система обеспечения и прикрытия…
— Я так и предполагал! — воскликнул Нестеров, поднял взгляд и, в упор уставясь на Щербатова, добавил: — Боюсь, что они ее все равно создадут. Денег у них хватит и без ваших копей. Кстати, где теперь пакет?
— У того, кому он изначально принадлежал.
— А сказали, что будете откровенным…
— Во всем, что касается лично меня.
— Странный вы все-таки человек, господин Щербатов. На моем веку таких, как вы, почти и не попадалось. И куда теперь стопы направите?
— Я так думаю, что меня повезут в ближайший участок.
— А вот этого, Щербатов, не дождетесь.