В Ямщине зима приносит с собой не только холод и мрак, но и невероятную ауру тайны и чар. Полозья из плетеной кошевки резают ледяной снег, в то время как троица выходит на лесную дорогу, дыхание замерзает от бойкого стукотника копыт. Мороз проникает до самых костей, но дух этой таинственной природы неистово гудит внутри каждого, кто смотрит на эту зимнюю панораму изнутри Ямщинских лесов....
Что ты хочешь — родная кровь!
— Взять-то я ее возьму, — безо всякого раздумья сразу согласился Тихон Трофимович, — а польза будет? Может, она еще быстрей там завянет?
— Да хуже не будет.
— Решено, пускай собирается. Вот церковь освятим и поедем.
— Собраться ей недолго, сундуков с приданым грузить не надо. Спасибо, Тихон Трофимыч, уважаю я тебя и выпить желаю за уважение.
— И тебе, Роман, спасибо.
В гостях Тихон Трофимович долго засиживаться не стал, заторопился домой, где еще дел невпроворот было.
— Ну, будет, — сердито прикрикнул Тихон Трофимович, — нашел великого господина! Трогай, Васька, чего рот разинул!
Васька понужнул Игреньку, и тот с места пошел убористой рысью.
Остаток дня Тихон Трофимович провел в мелких хлопотах. Оглядел хозяйство, сходил в лавку, принял отчет у Вахрамеева, терпеливо выслушал Степановну, которая ему уже по третьему разу докладывала все новости, случившиеся за его отсутствие, поигрался с Белянкой, которая все больше и больше его удивляла: умудрилась залезть в карман шубы, и он обнаружил проказницу лишь на улице.
На ночь Белянка расчесала ему бороду, улеглась рядом на подушке, замурлыкала, и Тихон Трофимович под это мурлыканье задремал, успев еще напоследок подумать: «Надо же, как Феклушу несчастье перевернуло, не узнать девку… Ладно, отвезу в Томск, глядишь, развеселится.
"И только проскользнуло вслух непроизнесенное имя, как сразу послышался знакомый и незабытый голос: «Тиша, а какая наша церковь красивая вышла, светится, радуется. Недолго ждать осталось, скоро мы повенчаемся в ней, скоро уже, совсем скоро…»
Тихон Трофимович хотел и дальше слышать этот голос, внимать ему, но голос истончился, сошел на нет и остался только в памяти, накрепко, потому что и утром, проснувшись, он его все равно слышал.
11
И заторопился, прямо на следующий день, Тихон Трофимович с освящением церкви. Первым делом отправился в Шадру, чтобы выяснить — пришел ли ответ на прошение, посланное архиерею, преосвященному Макарию, в котором содержалась просьба назначить в Огневу Заимку священника. Прошение послали давно, но ответ задерживался.
