Повествование о жизни и быте сибирских ямщиков — людей, посвятивших себя перевозке грузов и пассажиров по бескрайним просторам. История их труда, испытаний, взаимоотношений и судеб на фоне освоения великой земли русскими переселенцами.
Раздел Chitat.online для книги «Ямщина» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Повествование о жизни и быте сибирских ямщиков — людей, посвятивших себя перевозке грузов и пассажиров по бескрайним просторам. История их труда, испытаний, взаимоотношений и судеб на фоне освоения великой земли русскими переселенцами.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Повествование о жизни и быте сибирских ямщиков — людей, посвятивших себя перевозке грузов и пассажиров по бескрайним просторам. История их труда, испытаний, взаимоотношений и судеб на фоне освоения великой земли русскими переселенцами.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Феклуша тоже его увидела и, прервав долгий стон, выкрикнула:
— Петр Алексеич, уйди Христа ради… Уйди!
Повинуясь, он так и не переступил порог, попятился назад, натолкнулся в потемках на проснувшегося хозяина заимки, оттолкнул его и выбрался на крыльцо. Боровой и Ваня-конь стояли на нижней ступеньке, ожидая его, но не успели даже ни о чем спросить — через высокий забор в разных местах мелькнуло несколько быстрых теней. Ваня-конь молнией метнулся к забору, и в руках у него тут же оказалось ружье — видно, заранее переброшенное на двор.
— За дом, быстро за дом! — скомандовал Боровой Петру, — держи ту сторону!
А сам, вскинув ружье, выстрелил. В ответ вразнобой захлопали револьверы. Еще несколько теней скользнули через забор и рассыпались, укрываясь за углами конюшни и бани.
Петр кинулся, огибая дом, на противоположную сторону и только обогнул угол, как столкнулся, лицом к лицу, с одним из нападавших. В полусумраке блеснули оскаленные зубы, и Петр, почти не размахиваясь, тычком, впечатал в них приклад ружья. Заваливаясь от удара на спину, нападавший успел нажать на курок револьвера, и пуля, цвиркнув у самой щеки, сбила с головы Петра шапку. Петр еще раз впечатал приклад в распластанное перед ним тело и не услышал, а руками ощутил, как хрустнули кости. Выдернул револьвер из безвольно отброшенной на сторону руки и в два прыжка укрылся за жердями, которые стоймя были прислонены к глухой стене дома. Вслед ему — несколько выстрелов. С сухих жердей полетела тонкая кора и осыпала голову.
Петр раздвинул жерди, приник к узкой щели и огляделся. Потемки совсем поредели, и в прозрачной синеве уже хорошо было видно: забор с подтаявшими шапками снега между кольев, разлапистые ели, почти вплотную примыкавшие к забору, и светлеющее небо в проемах между деревьев. Но вот над кольями показалась голова — Петр сразу же выстрелил. Голова исчезла. И еще несколько раз попытались одолеть забор, но Петр не медлил, стреляя на упреждение, не давая даже подняться над кольями. Ни страха, ни азарта боя у него не было — он будто исполнял работу, к которой не лежала душа, но которую просто необходимо было сделать. Прислушивался — что творится с другой стороны дома? Там шла настоящая пальба. Но и сквозь эту пальбу, сквозь толстые бревенчатые стены дома громко прорезался вдруг отчаянный женский крик, словно острым ножом проткнул все иные звуки. Петр вздрогнул. Крик, не переставая, длился и вдруг оборвался разом, как срезанный.
«А ведь она из-за меня, из-за меня сюда кинулась, даже будущим ребенком рискнула! — эта мысль, не покидавшая Петра с тех пор, как он увидел расширенные, наполненные болью глаза Феклуши, прорезалась вдруг по-особенному пронзительно.
