Автор
В памяти главной героини хранится только одно имя - Ян. Она пожалела, что до сих пор помнит его имя, и не может забыть, когда оно стало общим для двоих. Пролог открывает мир героини: она приехала посмотреть на себя через другого человека — но чем больше рассказывает Шахову о себе, тем слабее становится. В этой истории любовь переплетается с нежданными переменами и глубоким чувством собственной неясности в жизни....
– Ты переходишь границы, – будучи абсолютно уверенной, что Шахов давно потерял к нам с Филом любой интерес, решительно открываю глаза и тут же упираюсь своим взглядом в холодный и стальной Яна.
– Даже не думал, – оправдывается Саша, кончиками пальцев вырисовывая узоры на моей коже, направляясь обратным маршрутом.
– Довольно! – произношу чуть громче и закрываю занавеску: спектакль окончен!"
"Мы выходим к гостям минут через десять. Настроение на нуле. Улыбка едва держится на губах. Впервые за этот день хочется воспользоваться выделенной мне комнатой и спрятаться ото всех.
За столом шумно и, наверно, весело. Парни наперебой выкрикивают тосты, делятся воспоминаниями и отпускают глупые шутки. Девчонки, отчаянно поддерживая своих кавалеров, как одна поддакивают и заливисто смеются. Но вся эта суета проносится мимо. Мне до безумия неуютно и холодно. Притворные объятия Филатова совершенно не согревают, а ледяной взгляд Шахова отбивает аппетит. Но больше всего, как ни странно, раздражает Диана.
– А давайте сыграем! – басовитый голос Игната заглушает все остальные, перетаскивая на себя внимание собравшихся.
– Во что? – Борзый жадно откусывает шашлык, а затем смачно облизывает пальцы.
– В бутылочку, – ржёт Лёша, изрядно повеселев от выпитого.
– Нет! Фигня! Да вы что? – доносится со всех сторон, а я с облегчением выдыхаю. Никогда бы не подумала, что эти ребята балуются подобными играми.
– Тогда в признания, – пищит Катя, прижимаясь к Игнату.
– Лучше в «Паранойю», – возражает Ульяна, симпатичная блондинка, внешне чем-то похожая на Бельскую.
– Я за признания,– вступается Боря и обводит девчонок масленым взглядом. – Но при условии, что проигравшие парни пьют штрафную, а прекрасные леди снимают что-нибудь из одежды.
– Иди в баню, Борзый, – верещит Уля. – Холодно!
– Детский сад! – фыркает Бельская.
– Играем! – выносит вердикт Шахов, чмокая свою Ди в макушку, а меня награждая колючим взглядом.
Тут же со всех сторон начинают сыпаться признания: я никогда не ел жареных кузнечиков, я никогда не плавала в море голышом, я никогда не пел с Мадонной дуэтом… Все смеются, а парни то и дело несут «наказание», если вдруг то или иное действие имело место в их жизни раньше.
– Я никогда не носила шпильки, – произношу первое, что всплывает в голове, когда очередь доходит до меня.
