В воспоминаниях прошлых лет Люциан уходит в собственную душу, где он переживает каждый новый сон как Элеонора. На этот раз его сопровождает темный принц — друг и противник Элеоноры. Здесь воздух тяжел и мрачен, а каждое движение завораживает своей загадочностью.
Люциан едва не подавился от столь нелепого описания. Он взглянул на Сетха и покачал головой, дескать, «даже не вздумай подыгрывать».
Товарищ опечаленно вздохнул.
– Нет, – ответил он. – Наш владыка больше похож на Люциана. – Сетх обошелся без лжи, но своими словами сделал только хуже.
Девушки немедля уставились на Люция. Юноша почувствовал себя диковинной вещицей в сувенирной лавке, которую пристально разглядывают со всех сторон, прежде чем прикупить. Ему стало некомфортно, и он мысленно отвесил Сетху подзатыльник.
– Если это правда, ваш владыка красив, – улыбнулась Лавелла."
"Смертные не знали, как выглядит владыка того или иного клана, так что Люциан сталкивался с такими разговорами не в первый раз. В подобные моменты Сетх веселился больше остальных. Как только он ни описывал своего владыку! Люциан успел побывать и карликом, и девушкой, и ребенком. Представал в образах гиганта, инвалида и старика, – и даже был никем, потому что Сетх однажды сказал, что владык в клане Луны не избирают вот уже две сотни лет.
– А какая темная тварь, по-вашему, самая страшная? – спросила Малия, перестав наконец сверлить Люциана взглядом.
– О-о, – протянул Абрам. – Они все страшные! Лучше спроси, какая тварь наиболее надоедливая.
– И какая же?
– Для меня это фальшивые головы.
– Фальшивые головы? – переспросили девушки в унисон. Они явно не слышали этого названия.
Абрам кивнул и, понизив голос, пояснил:
– Это такие мерзкие темные твари. У них шесть паучьих конечностей с острыми, как кинжалы, концами. Ноги эти растут из бесформенного комка, похожего на безликую безволосую голову, которая на самом деле является огромным ртом. Твари любят набрасываться на людей, вонзать конечности в шею и плечи, а головой-ртом поглощать черепа. После чего они перенимают человеческие лица и заменяют настоящую голову, постепенно высасывая мозг и все соки.
Девушки взвизгнули от ужаса. Если бы их глаза могли выпасть на стол, то сделали бы это – настолько широко они были распахнуты.
Абрам ухмыльнулся, довольный произведенным эффектом.
Люциан пригнулся к Эриасу и прошептал:
– Думаю, о других тварях им знать не стоит.
– Согласен.
Сетх их короткого диалога не услышал и участливо произнес:
– А я больше всего не люблю курлыка.
