Крик Сымы и страх Веры на фоне битвы за фанзу свидетельствуют о безжалостности Японской войны 1904 года. Улицы в дрожащем морозе переполнены воинами, каждое движение — шаг к неизвестности и смерти. Вера и Сымяк набирают решимость, отказываясь оставаться безучастными при столь тревожной трагедии....
Похоже, «Японская война 1904. Книга третья» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
И почему они так отзываются в моем сердце? А потом… Стоило нам только остановиться перед старой купеческой фанзой, выделенной под отделение разведки, как у входа появилась Казуэ в ярком, словно кровь, кимоно. Причем не современном для 1904 года, когда, следуя за модой, японцы стилизовали свою одежду под викторианские платья Старого света, а еще старого кроя эпохи Эдо.
И можно ли это считать совпадением после всего, что рассказал мне по дороге Сайго?.. Додумать я не успел: Казуэ сделала шаг вперед и вскинула голову, открывая дерзкие глаза, костяной гребень, удерживающий прическу спереди и… Свободные волосы сзади, которые тут же скатились по плечам, превращая классический образ во что-то совершенно новое.
Глава 21
Иду, глазею по сторонам, оцениваю неожиданно оказавшиеся в Азии нотки далекого Парижа.
— И как вам стиль ар-нуво? — тихо спросила скользящая рядом Казуэ.
Тоже необычно: со стороны кажется, что она висит у меня на руке, но на самом деле — никакого стеснения, и более того, мы даже не касаемся друг друга.
— Значит, у этой смеси старого и нового есть свое название? — я так же негромко поддержал разговор."
"— Конечно. Тяжелый ампир времен Наполеона ценят еще разве что в Санкт-Петербурге, Вене и Берлине. Париж ищет новое, сочетание несочетаемого. При этом без навязчивости: видите, в каких все мягких светлых тонах?
— Насчет ненавязчивости есть у меня сомнения, — я заметил, как из одной стены торчит анатомически точная копия руки со снятой кожей и зажатым в локте красным мячом.
— Кто знает, — Казуэ улыбнулась и все так же шепотом добавила. — В каждом хорошем интерьере, как и в девушке, должна быть загадка.
Так, болтая о всяких мелочах, мы дошли до хозяев дома, и помогающий им Витте со сладкой улыбкой тут же нас представил.
— Генерал Вячеслав Макаров, герой обороны Ляояна, и его сопровождающая, начальник одного из отделений разведки 2-го Сибирского, госпожа Казуэ Такамори, — акценты Сергея Юльевича с учетом наших планов вышли не очень удачными, но тот, не обращая ни на что внимания, наслаждался моментом.
Мы вежливо посмеялись шутке, потом раскланялись и… Разошлись. Я ожидал, что французы как-то проявят свой интерес, но в начале 20 века было не принято спешить.
