Война развернулась между Японией и Россией на критической линии Квантунского полуострова. Четко отмеченные контуры боевых стратегий Ясуката Оку изображают смелость и решимость японской армии в ходе операции Цзиньчжоу, которая ставила под угрозу долгие месяцы блокады. Взаимодействие между морским флотом Японии и сухопутными силами создает напряженную атмосферу ожидания, когда любой шаг может определять исход войны....
Похоже, «Японская война 1904. Книга вторая» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Разве вы сами, Степан Сергеевич, умерев за друзей или любимых, хотели бы, что они потом до самой смерти только и делали, чтобы оплакивали вас? Или вам было бы приятнее, если бы в итоге они смогли найти свое новое счастье?
— Я бы хотел, чтобы они были счастливы, но…
— Так нет больше никаких «но». Не думайте о солдатах хуже, чем о себе.
— Скажете, вы все это позволили, чтобы почтить таким образом память погибших? — Шереметев все еще хмурился.
— Почтим память мы все в церкви, когда вернемся. А я, вы правы, еще и командир, поэтому должен думать и думаю о том, чтобы солдаты были готовы к новым сражениям.
— Легче — нет, — согласился Шереметев. — Но и дело тут не в легкости. Да, на войне нельзя думать только о трагедиях, вот только… Именно эти мысли помогают нам сомневаться, критически смотреть на мир вокруг и искать дорогу к чему-то лучшему.
Мне много было чем возразить Шереметеву, но в то же время он ведь был и прав.
— Господин полковник, в общем, я что хотел сказать.
Там, на границе Ляояна, уже собрались и ждали нашего подхода сам Куропаткин со свитой. Алексеева не было: кажется, он уже должен был уехать к Мукден, а значит, все дела нужно будет решать один на один с его высокопревосходительством. Не очень хорошо, но прорвемся. Я готов!
— Еще один плюс веселья, — так же тихо ответил я Шереметеву.
