Санкт-Петербург, пятница, 9 февраля. Взрослые мужики собираются для игр в реконструкцию сражений по правилам «Подземелий и Драконов». Время течёт, а они продолжают игру как в прошлое, так и в будущее — где победит тот, кто убил предыдущего. Начало новой эры войн: Японская война 1904 года....
Похоже, «Японская война. 1904» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
– Полковник Макаров, прежде чем оставить нас, – продолжал тем временем Гамильтон, – просил передать вам, что восхищен силой и духом японского солдата. Он обещает, что в свою очередь передаст все детали своему командованию, и что ни один русский офицер больше не будет вас недооценивать.
Куроки пришлось приложить все силы, чтобы сохранить лицо. Все-таки не зря он думал о лисе – его враг опять показал себя. Сначала намекнул, что случайная гибель слишком информированных и неудобных наблюдателей не останется незамеченной.
– Спасибо за сообщение, – Куроки уже хотел было оставить англичанина с американцем, когда последний неожиданно хмыкнул.
– Мой коллега посчитал неуместным говорить это сразу, но вы ведь все равно изучите следы и все поймете…
– Что вы имеете в виду? – уточнил генерал.
– Последний русский полк, что вас так задержал, ушел не на север, а на запад.
Американец замер, вглядываясь в лицо Куроки. Было понятно, что ему очень хочется увидеть замешательство союзника, но генералу хватило опыта удержать себя в руках. На запад – это в сторону высаживающихся частей генерала Оку. На запад – это в сторону его собственных тылов, которые окажутся под ударом, если он, как и было задумано, просто двинется вперед. Один маневр, и сразу столько направлений под ударом.
– Спасибо за информацию, – Куроки изобразил короткий благодарственный поклон и замер, ожидая, пока гости уйдут.
* * *Шевелю ногами, стараясь не думать, насколько я стер их за эти дни.
Прошло полчаса, как мы отступили от японцев после Ялу. Изначально я думал, что главной проблемой на этом марше будет 11-й стрелковый, который мы подхватили без лошадей, без обозов и без большей части выбитых в бою офицеров. Я уже представлял, сколько лиха придется хлебнуть с солдатами, когда схлынет горячка боя, но… Потом мы догнали подводы полкового госпиталя, который до последнего принимал наших раненых, и вот тут я понял, что такое настоящее отчаяние.
Что такое 40 тысяч навалившихся на тебя японцев? Мелочи, с которыми вполне можно жить. А вот три сотни раненых, из которых не меньше пятидесяти тяжелых, это совсем другое.
– Операции же не проведены? – спросил я Слащева.
– Не у всех, – старший доктор вытер пот со лба.
