Санкт-Петербург, пятница, 9 февраля. Взрослые мужики собираются для игр в реконструкцию сражений по правилам «Подземелий и Драконов». Время течёт, а они продолжают игру как в прошлое, так и в будущее — где победит тот, кто убил предыдущего. Начало новой эры войн: Японская война 1904 года....
Похоже, «Японская война. 1904» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Движения были твердыми, четкими, резкими – я так даже в своей прошлой жизни никогда не мог двигаться. Возможно, из-за этого все и прошло так хорошо… Я наконец позволил себе расслабиться и несколько минут в тишине наблюдал, как солдаты разбирают палатку. Цельный покров распался на несколько клиньев, вернувшихся к своим владельцам. По отдельности – шинели, вместе – палатка. Ловко!
В спину подул ветер, и я понял, что весь промок. Надо будет переодеться, а то, если сейчас простыну, как же глупо это получится.
* * *"
"Штабс-капитан столкнулся с тайной. Он знавал полковника Макарова раньше, но как же сильно тот смог измениться. Отпустил Веру Николаевну… Сначала Хорунженков думал, что из-за слабости и нерешительности, но, как оказалось, у Макарова просто появилось то, что было гораздо важнее. Дело. Дело, к которому он готовился и теперь неожиданно стал не просто очередным бесполезным тюфяком, который только и может, что бессмысленно повторять приказы генерала, но и тем, за кем можно идти.
Вот он сделал что-то невероятное с ногой Шевелева, но не стал бахвалиться. Наоборот, признал, что только в начале пути. Это понравилось штабс-капитану. А вот солдатам больше приглянулась другая часть обещания: когда полковник дал слово, что если придется, то он снова возьмется за нож и сделает все, чтобы и их не дать утянуть на тот свет. По крайней мере, так они это услышали. И вроде бы мелочь… Но именно с таких мелочей порой и начинаются настоящие командиры.
Штабс-капитан успел застать Русско-турецкую 1878 года, ходил он и в азиатские походы, так что точно знал, как это бывает.
* * *В Мукден мы приехали только на следующий день.
Хорошо, хоть без новых приключений обошлись. Только капитан добыл где-то у соседей похожую на сено траву и заварил из нее терпкий чай. После него все и уснули – кроме пары фельдшеров, которых я посадил по очереди присматривать за Шевелевым. И утром доктор пришел в себя. На вопросы отвечал складно, была температура, но вроде бы не слишком большая.
– Вячеслав Григорьевич, прошу, возьмите меня дальше с собой, – вместо вопросов, которые он уже успел задать своим сиделкам, Шевелев сразу перешел к делу. – Понимаю, что это не по уставу, но… Если будут осложнения, разве кто-то кроме вас сможет мне помочь?
Я тут же вспомнил, что нас сейчас ждет почти сто километров перехода до позиций у реки Ялу.
