Уютный коридор библиотеки университета экономики пропускал слабый свет от ламп над полками, создавая волшебную атмосферу тихого уединения. Наслаждаясь последним дыханием дня и ощущением глубокой скуки, студентка Яра размышляла об этом проклятом дипломе, пока неслышно шевелилась библиотекарша — женщина-волшебница с высоким начесом и модным маникюром....
Все трое с удобствами разместились в моей постели.
Особенно провокационно смотрелся Салар. Менталист проигнорировал рубашку. По всем канонам хорошего дамского романа, он демонстрировал рельефные мышцы и сухие кубики пресса. Темные волосы были влажными.
Айрен, в белом домашнем костюме, выглядел не менее провокационно. Оттопыренные брюки, выдавали игривое настроение хозяина. А вот принц казался более сдержанным. Только дыхание у него было подозрительно тяжелым.
– Нам спать не пора? – Тонко намекнула на присутствие посторонних в спальне.
– Пора. – Согласился Гариус и снова оказался у меня за спиной.
Айрен хитро улыбаясь, постучал ладонью по матрасу.
– Мы все очень устали. – Хрипло произнес Салар.
Дыхание сбилось. Грудь предательски потяжелела. Пальчики на ногах поджались. Еще ничего не произошло. Вообще ничего. Но я уже вся дрожала от предвкушения и возбуждения. А еще, судорожно пытаюсь вспомнить, почему все эти дни отказывалась от сладкого? Да еще и от такого.
Пока думала, Гариус потянул за тонкий пояс халата. Полы распахнулись. Прохладный воздух коснулся живота, заставил мурашек хаотично бегать по нежной, распаренной коже. А нет. Дело было не в воздухе. А в глазах, жадно рассматривающих все то, что я намеревалась пока скрывать. Соски моментально затвердели. Халат упал на пол.
Такой хрупкой, беззащитной и одновременно желанной, я себя еще никогда не ощущала. Тяжелые, горячие ладони сжали плечи, опустились на талию, сомкнулись на животе и поднялись вверх, к груди, оставляя за собой обжигающий след.
Те же лица в том же месте
Несколько дней назад арты были готовы ждать хоть вечность, пока Ярослава согласиться стать их в полном смысле этого слова. И не только физически. Побратимы договорились дать Сердцу время.
И вот, Ярослава стояла напротив огромной постели, перед двумя возбужденными артами и тихо млела от осторожных ласк третьего. Кому в тот момент приходилось сложнее, сказать сложно.
