Автор
Кент, Англия. Октябрь 1817 года. Элинор Линдон пытается обосновать свои финансовые потоки, пока Чарлз Уиком, граф Биллингтон, не рухнул с небес на ее голову, словно волшебный подарок из прошлого. Волнующий инцидент разрушает мир Элинор, заставляя задуматься о новых перспективах и отвергнутых мечтах....
Глаза у Чарлза сверкнули, он также наклонился вперед.
– Но, дорогая, моя цель - добиться того, чтобы дверь вашей комнаты была отперта ночью. Каждую ночь. Элли почувствовала, что ей становится жарко.
– Вы обещали…
– И вы обещали… - он приблизил к ней свое лицо, и их носы соприкоснулись, - позволить мне попытаться соблазнить вас, когда у меня появится такое желание.
– О, ради святого Петра! - сказала Элли так пренебрежительно, что Чарлз в смущении отпрянул назад. - Похоже, я никогда не слышала столько пустопорожних слов в одной-единственной фразе!
Чарлз заморгал.
– Вы хотите оскорбить меня?
– Ну, скажем так, комплимента вам не делаю, - фыркнула она. - ""Позволить попытаться соблазнить вас"". Господи! Я обещала, что вы можете попытаться! Я никогда не говорила, что я позволю вам что-то сделать.
– Мне никогда не составляло труда соблазнить женщину.
– Охотно верю.
– В особенности ту, на которой я согласен жениться.
– У меня создалось впечатление, что я единственная женщина, которая удостоилась этой сомнительной чести.
– Послушайте, Элинор. - В голосе Чарлза послышались нотки раздражения. - Вам брак необходим так же, как и мне. И не пытайтесь с этим спорить. Я теперь знаком с миссис Фоксглав и знаю, что вас ожидает дома.
Элли вздохнула. Граф действительно знал, в какой пиковой ситуации она пребывает.
– И потом, - совсем раздраженно добавил Чарлз, - почему вы, черт возьми, ""охотно верите"", что мне не составляло труда соблазнить женщину?
Элли недоумевающе уставилась на графа:
– А что тут удивительного? Вы наверняка и сами знаете, что вы очень красивый мужчина.
Кажется, Чарлз оказался в явном затруднении и не знал, что ответить.
Элли была счастлива, что наконец-то и ей удалось поставить его в затруднительное положение и заставить замолчать. После паузы она добавила:
– И к тому же обаятельный. Чарлз вдруг просветлел лицом.
– Вы так считаете?
– Даже слишком! - Элли прищурила глаза. - Из-за этого трудно понять, когда вы говорите комплимент, а когда просто льстите.
– Считайте, что все мои слова - это комплименты, - сказал Чарлз, махнув рукой. - От этого мы оба будем лишь счастливее.
– Вы-то, конечно, будете, - сказала Элли.
– Вы тоже. Поверьте мне!
– Поверить вам? Ха! Я не из тех простодушных лондонских девиц, которых не интересует ничего, кроме цвета их тесьмы, и сделана из другого, более прочного материала.
– Знаю, - ответил Чарлз. - Потому-то и женюсь на вас.
