С варягом они бились в стороне ото всех.
— Вячко ранен, молотом зашибло, — князь поглядел на радостного кметя и указал за спину. — Подсоби ему.
И пошел искать сына.
Прихрамывающий Крутояр нашелся на половине пути до лагеря. Рубаха у него была запачкана кровью и грязью, и он берег правую руку, прижимая ее к телу. У Ярослава отлегло от сердца: сын шел сам, и, стало быть, страшный удар спиной о дерево не раздробил ему хребет. Стиснув челюсть, князь отвернулся и прошел мимо. Грудь обожгло горечью, но Ярославу было не впервой заставлять себя делать то, к чему не лежало сердце.
Прежде всего он был князем, а уже потом отцом. И сперва он должен был узнать, во что обошлось лагерю нападение варягов.
Потрепанная, хмурая Чеслава как раз считала раненых и убитых, когда он подошел к ней. Она не отошла еще от битвы: тяжело дышала, нервно сжимала рукоять меча, не убирая его в ножны. Щеки у нее раскраснелись, а под единственным глазом наливался цветом синяк. В паре шагов от нее сидела девчушка, которую они спасли из поселения. С виду казалась невредимой, токмо испуганной.
«Вот и славно», — подумал князь.
— Мы взяли двоих выблядков живыми, — выдохнула воительница, завидев Ярослава. Потом ее взгляд дрогнул, ища кого-то за его спиной. — Не видал Вячко, княже?
— С ним Мал. Зашибло молотом, но жить будет, — Ярослав ухмыльнулся, но быстро посерьезнел. — Что воевода Видогост? Не сбежал в сумятице?
Чеслава покачала головой.
— Не зря его вдали ото всех держим. Дарён его связал под деревом да к нам полетел… — она вздохнула, устало провела рукой по лицу и поджала губы. — Нет больше Дарёна. А этот червь живой, — мрачно сплюнула себе под ноги.
Ярослав похлопал воительницу по плечу.
— Скольких мы потеряли?
— Восьмерых… — глухо отозвалась Чеслава. — Варягов полегла дюжина и еще половина. Двое дышат. Пока.
Князь не сдержал усталого вздоха. Восемь кметей. До того, как покинуть ладожский терем, он намеревался вернуть домой целыми и невредимыми всех, кто отправился вместе с ним. Но Боги рассудили по-иному.
Оберег Перуна обжег грудь, и Ярослав сжал его в кулаке, оттянув на шее шнурок.
— Пригляди за княжичем, — попросил он, уже повернувшись к воительнице спиной. — Варяг его зашиб о дерево.
Он был князем. И в первый черед ему надлежало радеть о своей дружине. И потому Ярослав ушел. Хотел переговорить с кметями, своими глазами убедиться, что воевода Видогост не сбежал. Нужно было позаботиться о раненых, навести порядок в разрушенном лагере.
И подумать, как поступит дальше.
Как бы ни хотелось, выживших варягов он убивать не станет. Привезет их на вече. Вместе с воеводой Видогостом, вместе с выжившей девчушкой из сожжённого поселения. Привезет и заставит выслушать каждого.
Ему и самому есть, что сказать.
Придется собирать великую рать.