Глаза у Ивара светились пугающим, полубезумным светом. От волнения он облизывал непрестанно губы, и этот жест заставил княжну содрогнуться и поморщиться.
Ивар тотчас взвился, словно спущенная тетива.
— Что нос воротишь⁈ Не гожусь для тебя⁈ — воскликнул он.
Яромира осторожно поглядела себе за спину. Но на тропинке они были лишь вдвоем, и всюду, куда бы она ни смотрела, видела лишь припорошенную первым снегом мерзлую землю.
— Не красив⁈ — Ивар распалялся. Он уже почти кричал, то ли забыв, то ли устав себя сдерживать. — А он красив? Со вдовым стариком готова миловаться⁈
Слова еще не отгремели в воздухе, а княжна уже догадалась, о ком говорил Ивар. Уразуметь было несложно. И племянник конунга углядел по ее чуть смущенному, беззащитному лицу, что Яромира подумала о том самом человеке.
Он прорычал ей это больше из злости, нежели из ревности али другого глупого чувства. Хотел побольнее поддеть. Задеть. Так же, как она задела его. Засела занозой глубоко внутри: не вырвать, как он ни пытался.
А угодил ровнехонько в цель.
Угадал все верно.
Смешно.
Только отчего ему не хотелось улыбаться? Отчего к глазам прилила ослепляющая, кровавая злость?
Ивар стиснул кулаки, шагнув к несносной, спесивой девке.
— Не подходи! — молниеносно Яромира достала кинжал, направив лезвие ровно ему в грудь.
Давно сошедшие синяки от его хватки заныли на шее застарелой болью.
— Не подходи ко мне! — зажмурившись, она бросилась вперед и проскользнула мимо Ивара, увернувшись от его раскрытых рук.
Еще и полоснула его куда-то лезвием, и на руку брызнула теплая кровь.
Этой увертке ее научила давным-давно Чеслава. Со злым смехом воительница рассказала, что все парни, когда хотят позабавиться да порезвиться, ловят девок одинаково. И даже умелые воины становятся похожими на огромным, неповоротливых кабанов. Они ведь видят перед собой слабую девку-неумеху и не мыслят даже, что та может воспротивиться. Может попытаться убежать.
Не мыслил и Ивар. Потому Яромира и проскользнула мимо его пальцев, потому и оставила у себя за спиной. А оказавшись чуть впереди, княжна подобрала подол платья и тяжелого плаща и побежала вперед, что было мочи. Задыхаясь от волнения, она постоянно оборачивалась назад: не настиг ли ее Ивар.
Но все, что Яромира услышала, был лишь его обиженный, разочарованный рев.
Харальд вырос посреди тропинке из неоткуда, из густой темноты вокруг, и княжна налетела на него, когда в очередной раз обернулась поглядеть за спину.
— Дроттнинг? — удивился Харальд, перехватив Яромиру в считанных пальцах от своей груди, в которую она едва не врезалась.
Непременно что-нибудь себе сломала бы. Шибко уж спешила, не разбирая перед собой дороги.