Автор
Яромира ступала по бескрайнему морю, где лишь тьма отражалась от воды. Она чувствовала холод и ветер, словно сама была частью этого безжизненного пространства. Медленный драккар скользил через бесконечные водовороты, и каждый миг казался вечностью.
Воительница рухнула рядом с ним на колени и увидела, что ударом молота враг раздробил ему колено. А свалившаяся поверх ног лошадь усугубила и без того непростую рану.
Одной рукой расстегивать и сдирать с себя воинский пояс было тяжело. Чеслава помогала себе зубами, даже не замечая, что щека под единственным глазам залита не только по́том, но и слезами. Кое-как она сняла пояс, отколов попутно кусочек зуба железной, тяжелой пряжкой, и принялась мастерить жгут, перехватив бедро Буривоя над раздробленным коленом.
— Отец!!!
Отчаянный вопль оглушил Чеславу и пронзил насквозь, вышибив весь дух. В сумятице, царящей вокруг, она не сразу разобрала, кто кричал, и не знала, что хуже: будь это Крутояр, убивавшийся по князю, или Вячко…
Она бросила быстрый взгляд на Буривоя и вскинула голову, ища глазами княжича или кметя.
Оказалось, что кричал Вячко.
Того также сшибли на землю. И также придавили поверх чем-то тяжелым.
Чеслава выпрямилась на неверных, негнущихся ногах и заспешила к нему. Она видела, что уставший сверх всякой меры воевода не справится в одиночку. Но воительница устала ничуть не меньше. В ее движениях не было былой резвости и резкости. Она невольно оберегала и лелеяла руку и потому бежала куда медленнее, чем могла бы.
И она не успела.
Когда копье насквозь пронзило Будимира, воздух вокруг задрожал от отчаянногоо крика Вячко. Второй удар повалил воеводу на землю. Он одолел двоих. Но третьего — уже не сдюжил. Его добила подоспевшая Чеслава, но что проку?..
Будимир грузно осел на колени, сжимая обеими ладонями древко копья, торчавшее из живота. Рана выглядела скверно, и воительница покрылась ледяным потом.
После таких не выживают.
Воевода вскинул лицо и посмотрел Чеславе в глаза. Он улыбнулся, и изо рта вытекла тонкая струйка крови.
Сбоку раздался всхлип. Припадая на одну ногу, к отцу, спотыкаясь и шатаясь, брел Вячко. Его левая рука висела вдоль тела, словно плеть. Из бока сочилась кровь.
Чеслава отвела взгляд и развернулась, чтобы уйти, но Будимир ее окликнул.
— Постой… — выдохнул он хрипло, — будешь видаком…
Она не сразу поняла. А уразумев, всхлипнула и поднесла к губам здоровую ладонь, давя рвавшийся из груди крик.
