Автор
Яромира ступала по бескрайнему морю, где лишь тьма отражалась от воды. Она чувствовала холод и ветер, словно сама была частью этого безжизненного пространства. Медленный драккар скользил через бесконечные водовороты, и каждый миг казался вечностью.
— Он что же… он что же отдал мне знак своей воинской удачи? Свой обережный знак? — ее губы задрожали.
— Выходит, что так, дроттнинг, — с привычной суровостью кивнул Олаф.
— Но зачем?.. — потрясенно прошептала она и полезла под меховую свиту и под теплую рубаху из шерсти, чтобы вытащить шнурок, на котором висело кольцо конунга. — Харальд уже отдал мне его… Мне не нужно иного! Я и так его дождусь…
Яромира вцепилась в руку кормщика и заставила того сомкнуть ладонь, сжать в кулаке оберег.
— Отвези, отвези его Харальду! Пусть будет у него! Зачем же он отпустил тебя от себя?.
Она удивилась, когда на губах Олафа мелькнула быстрая улыбка. Он покачал головой, совсем иным взглядом смотря на княжну.
— Мой конунг приказал мне отправиться с твоим отцом в Альдейгьюборге. И передать тебе его оберег. И остаться рядом с тобой, дроттнинг. Пока он не вернется.
Яромира, подавившись словами, замерла. Слова кормщика звучали в ее голове, но смысл от нее ускользал.
— Харальд что же… не верит моему обещанию… — прошептала она потрясенно, позабыв, что была не одна.
Над ее головой раздался смешок. Не знай она, что рядом с ней стоял Олаф, она бы сказала, что смешок прозвучал ласково.
— Тебе он верит. И хочет, чтобы ты верила ему.
Яромира крепко сжала кулаки, ее ногти впились в ладони. Она подняла взгляд на кормщика, чувствуя, как холодный комок оседает в горле. Его грубоватое лицо с суровыми чертами в тот миг показалось мягче.
— Иногда ожидание требует больше храбрости, чем битва, — добавил он, усмехнувшись, но в его глазах не было насмешки.
— Один же не покинет его? От того, что Харальд отдал мне оберег?
Старый кормщик покачал головой. А потом поднял руку и бережно погладил Яромиру по плечу. Смотрел он на нее теперь совсем иными глазами.
— Не слыхал ни разу, чтобы Один оставлял воинов из-за того, что те крепко полюбили женщину.
Княжне пришлось зажмуриться, чтобы спрятать слезы. Она забрала оберег из руки Олафа и выпрямилась. Потом приветливо улыбнулась кормщику и слегка поклонилась, посторонившись, и указала ладонью на терем.
— Проходи, будь нашим гостем.
Потом ее охватили привычные заботы, и времени на горестные раздумья не осталось. Князь Ярослав разбил своего врага, но заплатил за это немалую цену. Войско вернулось на Ладогу изрядно потрепанным и побитым. Яромира была еще девчонкой, когда ее отец разгромил хазар, а его брат пытался захватить ладожский престол, но ей казалось, что даже тогда было меньше павших и раненых.
