Автор
Яромира ступала по бескрайнему морю, где лишь тьма отражалась от воды. Она чувствовала холод и ветер, словно сама была частью этого безжизненного пространства. Медленный драккар скользил через бесконечные водовороты, и каждый миг казался вечностью.
Там-то она, поразмышляв, решила, что никакой беды с нею не случится. Никто ее обижать не станет, и уже очень скоро она вернется в терем, увидит отца и матушку…
Но нынче же все ощущалось по-другому. Решив предать воеводу Видогоста и забрав с собой его добычу, мужчины враз круто все изменили, и больше княжна уже не мыслила себя в целости и сохранности.
От сального, рябого Щуки ее постоянно бросало в дрожь. Его прикосновения, его взгляды — ей было противно все. Она бы и рада держаться от него подальше, да токмо он как схватил веревку, так и не думал отпускать.
Одна, совсем одна посреди огромного леса, и рядом — три мужика, один из которых раздевал ее глазами, а имя третьего она до сих пор не знала."
"«Лучше бы я осталась сидеть в той землянке с тряпкой во рту. Лучше бы, связанная, дожидалась, пока вновь явится воевода Видогост», — тоскливо думала Яромира, пока с каждым шагом они все дальше и дальше уходили и от землянки, и от ладожского терема.
Княжна об этом не знала. В темноте в лесу она совсем не разбирала дороги. А их небольшой отряд уверенно вел за собой Щука, и двое других мужчин доверяли ему и не шибко следили за коварной тропинкой.
Напрасно.
В один из разов, когда Яромира рухнула на колени, споткнувшись о торчащую из земли корягу, она смогла незаметно сжать в ладони небольшой, но острый камень.
Шершавая поверхность камня царапала нежные ладони, но Яромира лишь крепче его сжимала. Быть может, наступит час, когда он ей пригодится.
Когда на темном небе забрезжил вдалеке рассвет, Щука, который вызвался приказывать, велел всем остановиться. Они разыскали неглубокий овраг и спустились туда, схоронились за пушистыми, высокими кустами. Он опасался скорой погони, а Яромира напряженно кусала губы, молясь, чтобы не уразумел мужик да не погнал их переходить вброд ближайшую речушку. Так сбивали со следа собак. Охотничьи лайки ее батюшки непременно их учуют. Лишь бы Щука не велел войти в воду.
