Автор
Яромира ступала по бескрайнему морю, где лишь тьма отражалась от воды. Она чувствовала холод и ветер, словно сама была частью этого безжизненного пространства. Медленный драккар скользил через бесконечные водовороты, и каждый миг казался вечностью.
Двенадцать зим она провожала мужа в походы и битвы, из которых он мог не вернуться. И двенадцать зим она говорила ему одни и те же слова, словно заклинание, словно заговор, надеясь, что ее любви будет достаточно, чтобы оборонить его и отвести беду. И верила, что с ним ничего не случится.
Оставив повеселевшую жену в тереме, Ярослав вышел на подворье и велел собрать своих воевод и сотников в гриднице: отправиться на княжеское вече он хотел, как можно раньше.
Мелькнула странная мысль: чудно все сложилось. Старшая дочка с мужем, князем Желаном, приехали на сватовство Яромиры, а теперь выходило, что Желан Некрасович отправится вместе с ним на вече, а Любава будет дожидаться мужа в отцовском тереме.
Заметив на крыльце князя, Стемид снял с шеи заливавшегося смехом Ждана и оправил задранную рубаху.
— Еще, еще! Еще, дядька Стемид! — малец требовательно вскинул руки.
— Довольно, Ждан, — Рогнеда Некрасовна возникла на подворье, словно из ниоткуда."
"Проплыла по пыли лебедушкой и подошла к воеводе с детьми, чтобы взять сына за руку.
— Довольно, совсем ты Стемида Ратмировича загонял, — сказала, не глядя на мужчину, который, напрочь, на нее смотреть не переставал.
— Мне в радость, княжна, — по старой памяти позвал ее воевода, и Рогнеда все же улыбнулась.
Но, непреклонно покачав головой, увела слабо сопротивляющегося сына в терем.
Вздохнув, Стемид провел пятерней по затылку. Он встретился взглядом с князем Ярославом, и выражение лица у него изменилось. Из благодушного стало хищным, настороженным. Он был одним из немногих, кому князь рассказал о пришедших из Нового Града вестях и о созыве первого за много зим веча.
— Идем в гридницу, — сказал Ярослав и махнул рукой. — Потолкуем.
Он окинул взглядом подворье и нашел старшего сына, который по-прежнему без дела шатался вдоль стены наперевес с деревянным мечом. Может, Звенислава была права. Тут он тоже взял лишку…
— Крутояр! — позвал князь, и мальчишка тотчас встрепенулся. — Ступай сюда, послушаешь.
Когда с разных концов ладожского городища в терем стеклись воеводы и сотники, в гриднице Ярослав и Стемид уже раскатали на двух лавках начертанную карту, на которой были обозначены все княжества с границами.
Крутояр, которого отец впервые позвал с собой в гридницу как равного, как взрослого, стоял в углу тихо-тихо, словно мышь, и не мог поверить нежданно свалившейся на голову удаче. Разгребание навоза в конюшне и прочие наказания были позабыты мгновенно.
