Автор
Настя на кухне, нежно прихорашивает еду, а под колёсами любви — другая жизнь. Колеса несут нас далеко от скуки, как и тот разговор, который Ева дала Адаму, открывшись миру чувств. Встреча двух существ на грани счастья и страдания.
Она, наверное, тоже была в чем-то виновата. В Тридевятом отец дал ей три совета. Стань самостоятельной. Научи мужа тому, что ты от него хочешь. Заставь почувствовать, что ты ускользаешь. Она услышала только первый и последний. Судя по всему нужно было прислушаться ко второму. Она тащила его туда, где было интересно ей, и ни разу не попыталась оттолкнуться от его интересов. А ведь наверняка можно было что-то придумать.
А теперь поздно.
— Гриш, я тут подумала, — сказала Яра, когда в очередной раз одевала Майю на прогулку с папой.
— Я перепишу на тебя эту квартиру, — ответил Григорий. — Пойдём, Майюш.
Они ушли, а Яра подошла к окну. Гриша ходил за Майей по детской площадке, помогал взбираться на горку, качал на качелях.
Ей хотелось к ним. Она думала, останется одна, и сразу все изменится.
Он все еще был для нее важен.
Боги, кого она пыталась обмануть? Она все еще любила его. Иначе бы не пересматривала по ночам в тысячный раз их совместные фотографии. И сердце бы не рвалось из груди и не замирало от нежности, когда она видела его с Майей.
Но она не была готова простить и пустить назад.
— Можно воды? — попросил Гриша, когда вернул их дочь домой.
Яра кивнула и принесла ему полный стакан.
— Яра, — позвал он. — Ты пойдешь со мной на свидание?
Пена дней. Пузырь девятый."
"Он прожил много лет, он прожил много зим.
Тянулись серые дни, и никого рядом с ним.
Он просто пил, ел, спал. Тянулись серые дни.
Тянулись серые дни, они и только они.
Небо, улицы, люди — все в серой золе.
Одиночество стынет на пыльном столе.
