Автор
Настя на кухне, нежно прихорашивает еду, а под колёсами любви — другая жизнь. Колеса несут нас далеко от скуки, как и тот разговор, который Ева дала Адаму, открывшись миру чувств. Встреча двух существ на грани счастья и страдания.
Вопреки ее ожиданиям Гриша не расплылся в довольной улыбке и вообще не высказал признаков чрезмерной радости. Опять сдержанно кивнул. И Яра поняла, что ее согласие было лишь первым пунктом его плана. Это интриговало.
— Куда пойдем? — поинтересовалась она.
— Сюрприз, — немного нервно выдохнул он.
Это тоже было что-то новенькое. Он даже подарки на ее дни рождения согласовывал с ней заранее.
— Хорошо, — протянула Яра. — Но что надеть-то?
Отразившийся на его лице испуг рассмешил.
— Да как обычно, наверное, — неуверенно предположил он.
Ей захотелось съязвить, что для нее сейчас как обычно — это джинсы и футболка, которые не жалко убивать в песочнице, но она сдержалась. Успеют еще поссориться.
— Но у меня будет условие, — вдруг выдал Гриша.
Кивнул сам себе. Судя по всему, это был второй пункт плана. Яра напряглась.
— Какое?
— Ты оставишь свой сотовый дома.
Ха-ха.
— А если няне нужно будет мне позвонить?
— У нее будет мой номер.
Яра вскинула бровь.
— Гриш, что за бред?
— Это не бред, — покачал головой Грач.
— Вот это уже реально бред. И я не все время…
— Да? — устало поинтересовался Григорий и кивнул вниз.
Яра опустила глаза. Рядом с ней стояла Майя и протягивала ей сотовый телефон. Такое случалось не в первый раз. Если дочь находила его где-то отдельно от матери, то считала своим долгом немедленно вернуть ей то, без чего она, судя по всему, жить не может.
— Я зову тебя на свидание, чтобы мы провели время вместе, — вздохнул Гриша. — А для этого нужно, чтобы ты была здесь, а не в нем. Ну так что?
Майя настойчиво тыкала сотовым ей в ладонь. Яра забрала телефон и кивнула.
Решила, что ничего не теряет."
"На следующий день в машину к Грише Яра села в смешанных чувствах, и дальше они ехали в тишине. Встретив ее, Григорий вручил ей десять роз, красиво перевязанных алой лентой, и при этом выглядел таким смущенным и неуверенным, что Яре стало его жалко.
