Автор
Настя на кухне, нежно прихорашивает еду, а под колёсами любви — другая жизнь. Колеса несут нас далеко от скуки, как и тот разговор, который Ева дала Адаму, открывшись миру чувств. Встреча двух существ на грани счастья и страдания.
Это он ей сейчас что, в любви признался? И сказал, что согласен на их отношения? Разумеется, она тысячу раз представляла себе, как это произойдет. Придумывала одни варианты за другими, иногда романтичные, иногда банальные, иногда в ее мечтах он делал это случайно, иногда целенаправленно. Только вот в них он никогда не лежал на полу полупустой квартиры, сраженный ее же пульсаром, и не называл себя старым больным извращенцем. Хотя несколько раз в моменты наибольшего отчаяния она представляла его умирающим, это да.
— О, — сглотнула она, внезапно растерявшись и не зная, как прореагировать. — Тебе больно?
— Щекотно, — усмехнулся Григорий. — Я боевой маг, мне твои пульсары, что слону дробина.
Но он поморщился, поднимаясь, и Яра вскочила следом и усадила его на кровать. Отходить от него не хотелось, а сидеть на полу было странно, и она примостилась рядом. Грач тер рукой живот и выглядел подавленным и малость смущенным, и Яре захотелось его успокоить.
— Не волнуйся сильно по этому поводу, — попросила она.
— Что у тебя? — переспросил Григорий.
— Патологическая любовная тяга к старикам, — захихикала Яра.
— Чего? Ты откуда вообще слова такие знаешь? И вообще-то, как мы выяснили, для мага я не такой уж и старый, — с неожиданно искренней обидой поджал губы он.
— Да не старый ты, не старый, — улыбнулась Яра, умиляясь этому. — А это я еще в школе один мамин разговор с тетей Василисой услышала. Тетя Василиса сказала, что на фоне Кощея у нее развилась геронтофилия, ей на молодых даже смотреть неинтересно.
— Подслушиваем, значит, — протянул Грач.
Яра вдруг смутилась, вжала в голову в плечи.
— Они очень громко смеялись, — начала оправдываться она. — А каждый раз, когда я заходила на кухню, мама просила идти к себе. Ну я ж не совсем глупая, догадалась, что они мужиков обсуждают…
— Ц, ц, ц — поцокал языком Грач и засмеялся, — ладно, не боись, не сдам.
— Чего ты там подумал?
— Ну… название такое… похоже на что-то венерическое.
— Чего? — возмутилась Яра. — Да я вообще-то девственница.
В комнате повисла тишина. Яру бросило в жар, она ощутила, как вспыхнули уши, и от этого зарделась еще сильнее.
— Ну, спасибо, что предупредила, — выдавил Григорий.
