Автор
Настя на кухне, нежно прихорашивает еду, а под колёсами любви — другая жизнь. Колеса несут нас далеко от скуки, как и тот разговор, который Ева дала Адаму, открывшись миру чувств. Встреча двух существ на грани счастья и страдания.
— Я схожу, руку помою, — немного смущенно произносит она и выскальзывает из постели, не одеваясь и ни во что не заворачиваясь.
В ванной она моет руки, на минутку ныряет под душ, а потом, вытеревшись, какое-то время смотрит на себя в зеркало и не может поверить: она только что довела его до оргазма. А он до этого ее. И она больше не стесняется ходить перед ним голой. Вот он — ее Рубикон. И это что-то невероятное.
Яра улыбается себе в зеркало, отмечая, как блестят глаза, и выходит из ванной, а у двери обнаруживается Григорий.
— Я быстро, — обещает он, бросив на нее внимательный взгляд, явно желая убедиться, что все в порядке.
Он и правда быстро. Возвращается в постель, и прижимает ее к себе крепко-крепко, и они так и засыпают, а она так и не одевается.
А почти утром, незадолго до рассвета, когда легкая синь уже осветила комнату достаточно, чтобы видеть, Яра просыпается от того, что Гриша целует ее в основание шеи. А потом чуть выше и еще, под линию роста волос, скользит губами вдоль позвоночника, туда и обратно.
"Но, наверное, нужно дать ему какой-то знак. И она делает то, что подсказывают ей инстинкты: подается ягодицами назад, и чувствует, как Григорий гладит ее по бедру и как его пальцы снова тянутся к клитору.
— Давай, — предлагает она, прекрасно зная, что он поймет, и просит, пока решимость не закончилась. — Без всяких прелюдий.
Грач смотрит на нее так серьезно, будто она ему не секс предлагает, а свою почку.
— Ты уверена? — спрашивает он.
— Да, — просто отвечает Яра и улыбается, приподнимается и трется носом о его нос — простое действие, которое раз за разом вселяет в нее покой и умиротворение.
— Ладно, — выдыхает он и целует ее.
И Яра думает, что они вот сейчас и начнут, но Грач снова отстраняется и тянется к тумбочке.
— Очень неловкий, но необходимый момент, — нервно смеется он.
Ах да, презервативы. В Яре снова просыпается первооткрыватель.
