Ящик с проклятием — это напряженное приключение в ущербленном лесу, где каждый дерево и камень несет тайны прошлого. В сердце этого места стучит древнее проклятие, которое начинает разрушать людей вокруг. История оставляет тебя на грани между реальностью и предчувствием страшного будущего, как в рассказах Стивена Кинга....
Ребята повернулись; на краю поляны расступились листья, и из мрака выскочила крошечная оплавленная кукла с открытым ртом и зелёным сиянием в выпученных глазах.
Голос ящика сиреной взвыл в глухом ухе Сепа, и когда он хотел закричать, вороны сорвались с деревьев.
– БЕЖИМ! – заорала Лэмб, поскальзываясь на кучке мёртвой шерсти.
Кукла с невозможной скоростью ринулась вперёд, опрокинула Лэмб и принялась карабкаться по её телу.
Аркл закричал, врезал корпусом счётчика по лицу куклы, сбил ту на землю, а потом с силой опустил прибор на пластиковый череп.
– Я знал, что надо было его принести! – заявил Аркл, помогая Лэмб подняться.
– Только не слишком воображай, – пробормотала та и оттолкнула помощника, когда Сэди снова встала.
Ребята помчались по лесу; кукла топотала всего в футе позади них, пробиралась сквозь заросли.
Сеп никогда столько не бегал без остановки – в груди заныло, каждый удар сердца отдавался болью.
Вдруг Аркл повернул голову и резко пригнулся. Лэмб проследила за его взглядом и завопила.
А потом лес взорвался.
37. Чудо
Марио склонился над Мистером Милахом. Потыкал пузо ящерицы скальпелем, поднял и отпустил хвост.
Тот раздражённо хлестнул, словно обижаясь на столь бесцеремонное обращение.
Ветеринар собрал других животных и успокоил владельцев. Затем запер дверь и выключил свет.
– Крайне необычный случай, – произнёс он в диктофон, водя рукой по тонкому чешуйчатому тельцу.
Он направил свет на стол и провёл рукой через луч, наблюдая, как тень раздражает нервы ящерицы и у неё подёргиваются ноги.
– Теменный глаз активен, хотя… – он проверил оранжевые глазные яблоки с большими и неподвижными зрачками, – расширение зрачков статично.
Марио отступил, положив руки на бёдра.
– Это чудо.
Он оглянулся на вернувшегося на тележку Баркли.
– А это собака-Иисус.
Баркли был тёплым, с выпученными глазами, из его бездыханной пасти текла густая тёплая слюна. Марио направил свет на голову собаки.
– Объект: Баркли. Также фактически мёртв, но соскочил со стола и залез в шкаф, демонстрируя даже ещё более впечатляющие двигательные функции, чем Мистер Милах…
Челюсть игуаны шевельнулась, а пасть сомкнулась, как клешня.
