Ящик с проклятием — это напряженное приключение в ущербленном лесу, где каждый дерево и камень несет тайны прошлого. В сердце этого места стучит древнее проклятие, которое начинает разрушать людей вокруг. История оставляет тебя на грани между реальностью и предчувствием страшного будущего, как в рассказах Стивена Кинга....
Она заглянула в комнату, раскачивая на весу мокрые ключи. – Лежали в баке. Надо было заглянуть туда раньше, а так… Господи, что с тобой?
– Ухо Сепа так же странно себя ведёт, как когда медвежонок пришёл к нему домой, – сообщил Аркл, хлопая руками. – Он говорит, что нам нужно идти. Прямо сейчас!
– Ага, хорошо, вот и я это предлагаю. Тогда пошли!
Лэмб помогла поднять Сепа с пола, и он с трудом встал на ноги.
– Это ящик. Типа… его голос или что-то вроде того. Я его слышу.
– Что он говорит? – спросил Аркл.
– Не знаю.
Лэмб заглянула в кухню, обнимая Сепа за плечи.
– Всё, пошли! – крикнула она.
– Сеп! – испугалась Хэдли.
– Сепстер в порядке, Молочная Девочка, – успокоил Аркл. – Он просто… кх!
Он перегнулся через кухонный стол и схватился за горло.
– Даррен! – крикнул Сеп, у него снова взвыл зуб. Он обнял Аркла поперёк груди. – Что с тобой?
– А-а-а-кх! – подавился тот. Он покраснел, затем стал багровым, его глаза заслезились. Аркл вцепился в руку Сепа и притянул его так близко, что Сеп смог почувствовать жаркое дыхание друга на щеке.
– Господи, что с тобой? – крикнул Сеп, хлопая Аркла по спине. – Скажи что-нибудь!
Аркл открыл рот, и его стошнило. Сеп приготовился к брызгам рвоты, но из рта Аркла высунулась маленькая обожжённая нога, сухая и чёрная – предплюсна и большая берцовая кость, подумал Сеп, его испуганный разум выдернул слова с невозмутимых страниц затхлого учебника, – а затем и остальная часть стрекозы последовала на столешницу – скелет мёртвого насекомого, опалённая до сажи грудная клетка и крылья, превращённые огнём в хрупкие, сверкающие пузыри.
– Ааакх, ааакх, о боже, – давился Аркл, и слюна тянулась из его рта толстыми нитками. – Оно порезало мне губы. Боже, Сеп, оно поре… акх!
Он снова содрогнулся и выплюнул ещё одно насекомое, затем ещё и ещё; все стрекозы были такими же обгоревшими, как самая первая, и пахли кострами, углём и жаром.
– Боже, Даррен, – ахнула Лэмб, пока Сеп растирал бедняге спину.
Аркл склонился над мокрой кучкой извергнутых стрекоз; на губах остались крапинки чёрного панциря. Он поднял покрасневшие глаза и выдал:
– Слава богу, на мне была шапочка из фольги.
Сердце Сепа колотилось. Он чувствовал головокружение и жар.
– Хочешь пить? – спросил Сеп.
Аркл кивнул и с жадностью набросился на газировку. Затем залез в рот большим и указательным пальцами и вытянул маленькую чёрную дугу размером и формой с обрезанный ноготь.
