Автор
Лев Гуров оглядывал ипподром со своей беседки — взгляд полон любопытства к этим игрушкам наездников и их неуклюжих лошадок. Разнообразие размеров создает забавную атмосферу, где мощные жеребята рядом с мелкими черепахами в колесиках.
Прощаясь, Крошин поцелует наезднице руку, обязательно поцелует. Она будет холодной, эта рука.
Крошин повернулся, оперся о жерди загона спиной и с хрустом потянулся. Никто не знает, жаль. Ничего, зато сам он знает. Он живет полной жизнью, не отступает, никто не может безнаказанно ослушаться его. Он вспомнил проклятый заезд, свое ликование, когда фаворит шел сзади. Лишь после финиша Крошин понял, что ему просто плюнули в лицо. Он отомстил. Никто не знает? Он, Крошин, знает, и пусть люди поберегутся. Хоронить могут не только в пятницу, в неделе семь дней.
Огибая конюшню, он пошел по узкой тропинке и тут столкнулся с конюхом Николаем. Крошин гордился своей выдержкой. Никто бы не заметил, как сердце у него на секунду остановилось, а на висках выступили капельки пота.
— Сан Саныч! — Кунин сиял веснушками, растопырив руки, хотел обнять Крошина, вовремя спохватился, остановился рядом, приплясывая от восторга и нетерпения рассказать о счастливом освобождении.
Крошин руки не подал, чувствовал, какая она у него холодная и влажная.
— Привет, Николай, — он лишь кивнул, — рад видеть тебя в здравии и на свободе. Выскочил на волю и не заходишь?
— Так ведь утром только, — соврал Кунин."
"Никто не просил его скрывать, что освободили его в пятницу. Кунин соврал из чувства самосохранения, иначе придется объяснять, почему не зашел раньше.
Крошин хотел сказать, мол, загляни вечерком к Нате, обмоем твое освобождение. Там за рюмкой коньяка все выведать как следует. Терпения не хватало, и он спросил:
— Освободили под подписку о невыезде?
— Вчистую! — ликующе ответил Кунин.
— Ты же сам мне говорил…
— Говорил, говорил, заговаривался, — пропел Кунин. — Приснилось спьяну.
Крошин не выдержал. Выяснив, что Кунин свободен, Крошин вывел его с территории ипподрома, усадил в «волгу» и привез к Наташе. Девушки дома не оказалось. Быстро разлив по стаканам купленный по дороге коньяк, Крошин ласково обнял Кунина и сказал:
— Рассказывай, бедолага.
Утром Кунин пришел в прокуратуру получать изъятые у него для проведения экспертизы вещи: пиджак и ботинки.
