Автор
Лев Гуров оглядывал ипподром со своей беседки — взгляд полон любопытства к этим игрушкам наездников и их неуклюжих лошадок. Разнообразие размеров создает забавную атмосферу, где мощные жеребята рядом с мелкими черепахами в колесиках.
Когда вчера Николай как ошпаренный прилетел в ресторан «Бега», где Крошин собирался поужинать, вытащил его из-за стола и прямо на улице начал требовать деньги, говорить о побеге и признался, что наездника Логинова в ссоре по пьянке пристукнул он, конюх Николай, Крошин сначала не поверил. Он решил, что конюх вновь хочет выманить у него определенную сумму, уж очень все казалось несерьезным, как несерьезен был сам Николай.
В остальной части показания Александра Александровича Крошина совпадали с показаниями девушек. Лева сложил все протоколы в стопку, положил перед давно водрузившимся в свое кресло следователем, торопливо достал сигареты, зажигалку и закурил.
— Да ты откашляйся, дружок, чего терпеть-то? — Следователь положил протоколы в дело, придавил ладонью. — Полковник-то знает про фортель с удостоверением?
— Какой фортель? — Лева действительно закашлялся, и его голубые глаза налились слезами. — Накладочка вышла, виноват, — он искренне верил в свои слова.
— Глазищи-то свои убери, — следователь вздохнул. — Я в этом кабинете и не такие видел. Ты молод, а я стар, дружок. Значит, Костя не знает. Инициативу проявляешь. Я твоему начальнику сообщить обязан. Он за твою башку отвечает, он с тобой и разберется. Моралей тебе хватит и там, теперь к делу. Каково же твое просвещенное мнение?
— Николай Тимофеевич, в вашей практике встречались случаи, когда люди брали чужое убийство на себя?
— Бывало, дружок.
— Так вы всему верите?
— Зачем всему? Девочки рассказывают правду.
— Не всю, — сказал Лева.
— Возможно, даже скорее всего, — согласился следователь, — Крошин приукрашивает свою роль в истории с попыткой подкупа. Однако прищучить его невозможно.
— Пока нет конюха."
"— Твою задачу я сейчас определяю следующим образом… — Зазвонил телефон, следователь снял трубку, ответил, выслушал абонента, протянул трубку Леве.
— Наташа? — спросил Лева, прикрывая трубку ладонью.
— Поласковее будь, поласковее, — с удивительной для его габаритов быстротой следователь выскользнул из кресла и снял параллельную трубку.
— Слушаю, — сказал Лева.
— Простите, Лева, это Наташа. У меня к вам огромная просьба, — девушка манерно растягивала слова. Лева поморщился, следователь погрозил ему пальцем.
