В дымных закутах барной полосы, окунувшись в яркую атмосферу ночных клубов, вы утонете в потоке плотного шепота и тихих шелестов на мажорных людях. Каждый из них пресмыкается перед вами, словно черти перед сатаной - продажные шкуры, готовые пожертвовать своими искренними чувствами за мимолетную лесть. И вот, на фоне этих фальшивых похвал, выслышите эхо чарующего голоса - "Явор"....
Я могу закрыть глаза на нашу дружбу с Раймоном и тебе, приятель, это не понравится.
Он поднимается и медленно направляется вперед. Напоследок делаю глубокую затяжку, горячим фильтром обжигая пальцы, и выбрасываю окурок в воздух. Его подхватывает ветер и уносит куда-то вдаль.
***
Переступаю порог дома и устало опираюсь спиной о стену. Закидывая голову, испускаю сдавленный стон. Наслаждаюсь тишиной и спокойствием, а прикрыв глаза, даже не замечаю, как начинаю съезжать вниз.
Из тупого оцепенения меня выводит громкий плач ребенка. И надежда на отдых начинает противно трещать по швам, словно ее распарывают острым крюком. Лениво шагаю на шум. Двигаясь степенно и расслабленно, я медленно поднимаюсь по ступеням. Пронзительные крики постепенно стихают и, дойдя до спальни Малинки, замираю в дверях, опершись плечом о косяк.
— Явор! — вскрикивает Эстер, а в больших глазах читается дикий испуг, переплетенный с болью.
— Эс, все в порядке, я дома. — Отстраняю ее за плечи и беру за подбородок, подрагивающий от попыток сдержать слезы, которые уже собрались крупными градинами в уголках глаз.
Пусть Эстер хотя бы сегодня не тревожится за меня. Да, это иллюзия, но в данный момент мы оба нуждаемся в ней. Поэтому сейчас я и сам верю в собственные слова.
— Ладно, я просто... — она судорожно выдыхает, — устала. Вчерашний день просто выбил меня из колеи. Я не была готова ко всему этому дерьму. И Пол... с этим вирусом... врачи не разрешают перевозить его в больницу в Нью-Йорке, пока анализы не придут в норму.
Эстер запускает дрожащие пальцы в волосы и тянет их, а я притягиваю ее к себе и обнимаю. Наверное, мое внезапное исчезновение стало последней каплей, сломавшей ее железную выдержку.
— Он поправится. И скоро твой сыночек вновь начнет выводить меня из себя, — уговариваю, целуя Эс в макушку, и она понемногу успокаивается.
