В дымных закутах барной полосы, окунувшись в яркую атмосферу ночных клубов, вы утонете в потоке плотного шепота и тихих шелестов на мажорных людях. Каждый из них пресмыкается перед вами, словно черти перед сатаной - продажные шкуры, готовые пожертвовать своими искренними чувствами за мимолетную лесть. И вот, на фоне этих фальшивых похвал, выслышите эхо чарующего голоса - "Явор"....
Кейси аккуратно заходит в спальню и на носочках крадется к кроватке. Она перекидывает золотистые локоны на одно плечо и склоняется над ребенком, целует его так нежно и ласково, что я невольно зависаю на этой картине. Передо мной сейчас другая Кейси. Без фальши. И у меня невольно закрадывается желание узнать, какая же она на самом деле. Блондинка берет спящего спиногрыза и, укутав его в одеяло, подходит ко мне.
— Надеюсь бабушка не пожалеет одеяльце для внука? — говорит она. А потом проходит мимо меня и аккуратно спускается по ступенькам.
— Думаю, тебе не стоит так шутить с этой бабушкой, — иронично замечаю я и неспешно следую за Кейси, пока она не замирает у двери.
— Как дела с расследованием? — уже теплее интересуется. Я никогда не пойму, что творится в голове этой женщины. И лезть в ее мысли опасно, боюсь, живым мне оттуда не выбраться. Кейси в любом случае останется победительницей. В какой-то степени было даже приятно встретить на своем пути равную. Только вот синеглазка быстрее разгадала мое слабое место.
— Все хорошо, — сухо отвечаю ей. — Пес Картера сдал купленных шлюх, а в его доме нашли наркоту из той же партии. Браслет сняли вчера.
— Это хорошо. — Встречаюсь с ее блестящими глазами, и внутри все ощутимо напрягается. — Я просто пыталась быть счастливой. — Она поправляет одеяло у детского личика, и сейчас у нее тот же взгляд, что и у Эстер. — Явор, — вновь простреливает меня ядовитыми сапфирами, — ты подарил мне маленький кусочек большого счастья. — Она делает робкий шаг ко мне.
Она неуверенно накрывает мои губы своими, отчего я непроизвольно сглатываю и слегка отодвигаю Кейси, положив руку ей на плечо.
— Нам лучше держать дистанцию.
Уголки ее губ дергаются, и она понимающе кивает.
— Она красивая.
В груди все стягивает тройным узлом, перекручивая мои внутренности.
— Ты о чем?
— Та девушка... я еще тогда поняла, что ты влюблен, Явор. — Ядовитая усмешка болезненно срывается с моих губ, и меня вновь затягивает в пучину разъедающей злости.
— Закрой рот! — рявкаю на нее, но, вспомнив о спящем ребенке, зажмуриваюсь и пытаюсь вернуть себе контроль. — Уходи, Кейси, — едва сдерживаясь, цежу сквозь зубы и сглатываю тяжелый ком.
Я отхожу к окну, и лишь глухой звук захлопнувшейся двери свидетельствует о том, что она ушла.
