В дымных закутах барной полосы, окунувшись в яркую атмосферу ночных клубов, вы утонете в потоке плотного шепота и тихих шелестов на мажорных людях. Каждый из них пресмыкается перед вами, словно черти перед сатаной - продажные шкуры, готовые пожертвовать своими искренними чувствами за мимолетную лесть. И вот, на фоне этих фальшивых похвал, выслышите эхо чарующего голоса - "Явор"....
Я разворачиваюсь, чтобы уйти, но меня останавливает бас Зверя: — Даю тебе две недели восстановиться, потом приступаешь к тренировкам. Ты теперь участвуешь в подпольных боях, арена любит таких отмороженных.
Мне было дозволено все, я не привык жить под кем-то, а теперь каждый мог шаг предрешен Зверем. И если я хочу дожить до освобождения, которое обещает Раймон, то у меня просто нет выбора.
***
Слова главаря не выходили из моей головы. И заточку я все-таки оставил при себе. А вот принимать сегодня душ не стал. Выпил лекарства и лег спать.
Сквозь сон до меня доносится звук открывающейся решетки. Я устремляю взгляд в окно. Ночь. В камере темно, в коридорах тоже не горит ни одна лампочка. Что за хрень?! Нащупываю руками заточку и зажимаю в кулаке. Сердце предательски перебивает доступ кислорода. Лежу. Жду. В помещение периодически попадает луч прожектора. Вслушиваюсь, откуда доносится шум, но шагов не слышно. Новая порция света позволяет рассмотреть нависающую надо мной громадину с пугающими большими белоснежными глазами.
Я чудом уворачиваюсь от удара, и вместо меня он вспарывает подушку. Хорошо, что в такие моменты нет времени думать о боли. Тобой двигают одни инстинкты. Кричать тоже смысла нет. В том, что надзиратели замешаны в этом, нет никаких сомнений. Ублюдки создали все условия, чтобы мне перерезали глотку. Чувствуется рука Картера. Постарался, мудак конченый.
Внезапно черная клешня хватает за горло, вбивая меня в стену, и заносит сжатую в кулак заточку.
Луч прожектора покидает камеру, оставляя нас в кромешной темноте, и я со всей мочи вколачиваю колено между его ног, после чего удушающая хватка тут же слабеет.
Используя минутное замешательство Кинг-Конга, я не раздумываю и вонзаю заточку в его толстое горло. Непроизвольно закусываю руку и судорожно дышу через нос, когда вижу, как Горилла начинает хвататься за окровавленную шею. Из грязного рта выходит хриплый стон, и он падает на колени.
— П-и-д-а...
