В дымных закутах барной полосы, окунувшись в яркую атмосферу ночных клубов, вы утонете в потоке плотного шепота и тихих шелестов на мажорных людях. Каждый из них пресмыкается перед вами, словно черти перед сатаной - продажные шкуры, готовые пожертвовать своими искренними чувствами за мимолетную лесть. И вот, на фоне этих фальшивых похвал, выслышите эхо чарующего голоса - "Явор"....
— шипит обезьяна, прежде чем падает лицом в пол и издает булькающие звуки, пока захлебывается в собственной крови.
Зажмуриваю глаза и до боли стискиваю зубами дрожащий кулак. Но из груди все равно вырывается глухой крик. До меня не сразу доходит, что я убил человека. Тело дрожит и покрывается липким потом, а во рту все мгновенно пересыхает. Паника оттесняет меня назад, пока я не врезаюсь в решетку. И уже через секунду на смену лихорадке приходит онемение. Не чувствую ни рук, ни ног. Вообще ничего. Зловещая боль внутри лишает возможности дышать, ощущение, что горло душит невидимая удавка.
— Ты слышишь меня?! Чувак, блядь, приди в себя. — Я моргаю и всматриваюсь, с трудом, пока затуманенный взгляд не проясняется. — Помоги скинуть тело в проем, — чеканит неизвестный мне перекаченный мужик с зализанными, как у Мачете, волосами. — Что стоишь пиздюк, резче давай!
Я пытаюсь пошевелиться, но любое движение кажется невозможным, такое ощущение, что голова отторгает тело.
***
В нос ударяет резкий запах аммиака. Подрываюсь и судорожно обвожу взглядом окружающую обстановку. Это не моя камера... я у Зверя.
— Вставай, Спящая Красавица, — саркастично выдает он.
— Ты решил всех диснеевских принцесс на мне перепробовать?! — Присаживаюсь на койке и тру ладонями лицо, пока в памяти постепенно проявляется злополучная ночь. — Что теперь будет? — сипло задаю вопрос, на который не готов услышать ответ.
— А что должно?! Кстати, твой безухий друг вчера сбросился в проем, не слышал?! — скалится бандит.
Какого хрена?
— Кто ты такой?! — В моем голосе нескрываемый интерес. Этот человек имеет власть даже в тюрьме."
"— Я, Белоснежка, глава терроризма. И выдать убийство черной тушенки за самоубийство для меня как раз плюнуть. Если надзиратели не хотят, чтобы у кого-нибудь из их семей что-то произошло, то покорно подыгрывают мне. Я хоть и в тюрьме, но мои глаза и руки на свободе.
Эта ночь стала точкой невозврата. Теперь я другой человек, и прежним никогда не стану.
***
Моя жизнь превратилась в день сурка. Подъем в пять утра. Легкая разминка. Завтрак. Прогулка. Самое полезное время, ведь на улице можно было заняться спортом и отвлечься от угнетающей обстановки серых стен. Затем обед. Работа. Ужин. Подпольные бои. Сон. И так по кругу.
