Героиня неожиданно оказывается беременной женой королевского некроманта. Жизнь в роскошном особняке со слугами кажется мечтой, но падение супруга из милости королевства разрушает все. Теперь молодой семье предстоит выживание в скромной двушке, где муж изнурен черной работой, а жена должна...
— Конечно, не вопрос. Давай на кухню пройдем, хоть чаю выпьешь. А то сегодня день немного мерзкий.
— Спасибо, — кивнула я, прекрасно понимая: сейчас эта девушка говорит не только о паршивой погоде, с самого утра «радующей» сырым воздухом, хмурым небом и мелким дождем, то и дело моросящим в лицо вместе с легкими порывами прохладного ветра. — Кстати, я Маргарита.
— Илона, — ответила эльфийка, пожимая мою руку.
Кухня оказалась достаточно большой, чтоб вместить за обеденным столом работниц заведения, но при этом довольно уютной. Настолько, что размеры комнаты казались раза в два-три меньше. Теплые коричневые тона, висящие на стенах сковородки и кухонные ящики, совсем небольшое окошко со шторами цвета коричневой охры, сквозь которое пробивался слабый дневной свет. При этом парочка светильников возле рабочих поверхностей источали теплые желтые лучики, добавляя этому месту некую «домашнесть».
Закипятив чайник, девушка поставила передо мной фиолетовую чашку с котятами и, прихватив вазочку печенья, села рядом.
— Ты тоже знала Астрид? — спросила я, не выдержав паузы.
— У нас почти все знали Астрид, — печально вздохнула Илона, грея руки об свою чашку. — Таких трудно не знать. Добрая, душа компании, всегда старалась помочь чем могла. Того, что случилось с ней, не заслуживает никто… но она особенно не заслуживала.
— Ее уже похоронили?"
"— Как раз вчера. И сразу после похорон пошли протестовать под ратушу всей толпой… только вот это ровным счетом ничего не поменяло. Через полчаса к нам вышел главный комиссар и наплел баек о том, что следствие ведется и они делают все возможное. Что самое забавное… — горько засмеялась она. — В прессе делают акцент как раз на том, что убивают проституток, буквально по десять раз на абзац повторяют, что убили куртизанку. Когда же жертвой становится бедная приезжая девственница, об этом упоминается вскользь, и размещают эту информацию в статье так, чтобы оно не отложилось в памяти. Таким образом, в общественном сознании речь идет именно об убийстве шлюх, а нас мало кому особо жаль. Так что и недовольств среди горожан куда меньше, чем если бы каждый раз буквально в заголовке огромным шрифтом сообщали о жестоком убийстве какой-нибудь невинной горничной из глубинки. А это, в свою очередь, только подтверждает и так очевидный факт: искать, и уж тем более судить этих мразей никто не собирается.
