Имя «Клавдий» было шиком, но взволнованный писк новорожденного Клавика раздавался на фоне громкого хлопка обновленного подгузника. Такой контраст вызывал странное ощущение между пафосностью и прозаичностью жизни, которое тут же затягивало в глубины загадочной истории атмосферы "Яжмать"....
То есть да, он этого ПЕРЕЖИТЬ не мог, и потому оставил жену переживать все самой, еще и с ребенком на руках. И… она правда старалась держаться долгое время. Но в конце концов, услышав как поздно вечером ее дочь плачет от голода, не выдержала и пошла на улицы, где поймала первого клиента, чтобы вернуться домой с булкой.
— О боги…
— Именно, леди Фрост. Куртизанками редко становятся от хорошей жизни и чистого желания приобщиться к делу жриц любви, — фыркнула Эмма. — Но если у некоторых категорий изнасилованных женщин еще есть слабый шанс добиться справедливости, то шлюхи, увы, априори могут ни на что не рассчитывать, кроме, разве что, циничной ухмылки при подаче бесполезного заявления, по которому никого не станут искать.
— Все настолько плохо? — поежилась я.
— Похоже, что настолько, — бросила девушка с горьким цинизмом. — По крайней мере, именно к такому выводу я прихожу день за днем, пытаясь хоть чего-то добиться.
— Ты сейчас о том маньяке, который убил девушку из борделя, где работает Астрид? Риту, кажется? — предположила я.
— Риту, и еще семнадцать девушек за последний год, — кивнула она. — Двенадцать из которых были куртизанками, и шестеро — молоденькими скромными горничными, судя по экспертизе — девственницами.
— Под «сверху» ты имеешь ввиду…"
"— Кого-то из знати. Или, по крайней мере, из очень богатых промышленников.
— Откуда такие выводы? — заинтересованно протянула я, понимая, что как и Эмма, говорю шепотом.
— Более восьми месяцев назад одной из убитых куртизанок стала Нина, моя лучшая подруга, — напряженно проговорила девушка, сжимая кулаки.
