Имя «Клавдий» было шиком, но взволнованный писк новорожденного Клавика раздавался на фоне громкого хлопка обновленного подгузника. Такой контраст вызывал странное ощущение между пафосностью и прозаичностью жизни, которое тут же затягивало в глубины загадочной истории атмосферы "Яжмать"....
Результатом которого стало его полное падение. И я не осуждаю его за то, что сейчас он решил сдаться. В конце концов, ему выписали достаточно предупреждений: отравление беременной жены, которая просто чудом выжила вместе с ребенком; потеря положения и богатства, негласное табу на общение с родными. А еще — понимание того, что за ним продолжают приглядывать, в то время как у него жена и маленький сын, которых его действия подвергают опасности. Ну а мне просто терять нечего! — неожиданно горько усмехнулась Эмма.
— Чтоб я осознавала, насколько все серьезно, и не лезла никуда сама.
— Совершенно верно, леди Фрост, — хмыкнула Эмма. — Уязвимее людей, которым есть что терять, только люди, осознающие, что их действия могут поставить под удар других. В том числе и кого-то совсем беззащитного — вроде младенца, не научившегося даже ползать. Так что держись от всего этого подальше. Просто будь нежной женой и любящей матерью.
ГЛАВА 13. Намек — дело тонкое"
"После рассказа Эммы я долго не могла прийти в себя и немало усилий приложила к тому, чтоб не выдать своих настоящих чувств (а вместе с тем и рассказанного куртизанкой) ни Дине, ни Аркадию. Все это нужно было просто переварить, чтобы в полной мере осознать: она права.
Так что самым разумным будет подумать о чем-нибудь более приземленном.
