Автор
В темном баре под слабым свечением, полустертые точечные светильники создают таинственный полумрак. Я впервые здесь ищу приключение, запрыгивая на узкую сценку. Ледяной металл вертикальной балки щекочет мою ладонь, словно приветствуя прикосновение новичка к таинственному миропорождению....
Дёмыч ждёт у вокзала.
— Что за Дёмыч?
— Друг. Он нас подвезёт. Ему всё равно по пути.
— До тебя идти минут пятнадцать. Или ты переехал?
— А зачем тащиться на солнцепёке с чемоданом, когда можно доеха… Стоп, — меня подозрительно оглядывают. — Ты что, пустая приехала? Где вещи?
Секундный ступор… и тут до меня доходит.
— ТВОЮ Ж… — со всех ног несусь обратно к нужному вагону, придерживая слетающую с головы шляпку‑котелок и распихивая нерасторопных. Это ж надо. Я так обрадовалась, когда увидела в окна Даню, что напрочь забыла про громоздкий чемоданище.
Слава любимым кренделям с шоколадом, посыпанным сверху кокосовой стружкой, поезд ещё не уехал. Да и шмотки обнаруживаются на месте.
— Ну ты растеряша. Не так тебя назвали, совсем не так, — хмыкает братец, дожидаясь на платформе и забирая багаж.
— Вот уж спасибо, мне и с моим хватает обзывашек.
За столько лет целый список набрался.
Направляемся к выходу, маневрируя мимо недавно прибывших, растерянно задравших подбородки и изучающих табло. Я нечасто куда‑то езжу, а потому для меня атмосфера вокзалов имеет особую ценность: запахи, звуки, женский голос в динамиках, всегдашняя суматоха.
Спускаемся по лестнице и выходим через качающиеся дверцы с символичным полустёршимся «ход». А где «вы»? Эй, я вас спрашиваю: куда девали «вы»? Ай, да неважно! Просто отпад. Уже чувствую накрывающие меня мурашки при виде памятника городу герою и архитектурную красоту невысоких зданий.
— Налево, — зависаю от восторга, так что Дане приходится призывно утянуть меня за собой, чтобы я не создавала своими царскими формами тощей секильдявки (по версии мамы) пробку.
