В маленькой археологической лаборатории жизнь Андрея становится загадкой: каждый день проникает в его сны, заставляя признавать свою истинную судьбу. В окружении странных теней и редких предметов из далеких времен он раскрывает свои самые глубокие страхи — Эдипов комплекс становится не просто теорией, а реальностью, которую невозможно игнорировать....
Она чувствовала, что должна что-то сказать, но сразу не могла это сделать.
Прошел день, другой, третий, и вдруг зазвонил телефон. Это звонила Ира.
– Лиля! Что делать? Сергей объявился. Требует твой адрес.
– Ничего не предпринимай. Я посоветуюсь с Андреем, – и она быстро повесила трубку.
Когда Андрей Степанович вернулся с работы, Лиля сразу все ему рассказала. В первый момент Андрей Степанович не знал, что сказать, потом подошел к телефону, набрал какой-то номер, назвал себя и сообщил все, что Лилечка ему сказала.
– Я прошу вас взять на контроль, – он хотел назвать адрес, но задумался. – Лучше я вам дам телефон женщины, которая вам сообщит дополнительную информацию, – и он назвал телефон Иры. Он был в таком волнении, что не знал, что делать дальше, но Лиля подошла к нему.
– Не волнуйся. Ты все сделал правильно. Ира все поймет.
Весь вечер они ждали звонка Иры, но никто не позвонил. Тогда Лиля набрала ее номер. Никто не брал трубку.
– Ее нет. Она, видимо, уехала к матери.
Андрей Степанович решил для себя, что не будет выходить из дома, пока ситуация не прояснится.
– Собирай вещи. Срочно уезжаем.
У них была долгосрочная виза, и они с Лилечкой в любой момент могли уехать. Этот момент настал. Андрей Степанович позвонил Клаусу и предупредил:
– Мы вылетаем ближайшим рейсом. Встречай.
Потом позвонил на кафедру и предупредил:
– Я срочно вылетаю в Германию. По электронной почте пришлю вам заявление. Оформите все за меня.
Глава 6
И вот он в Германии, и не может поверить, что здесь он в безопасности.
Вся эта обстановка, сумрачная из-за темного цвета стен и потолка, с которого свисали вниз выступы украшений, что-то напоминавших, была приятна Андрею Степановичу. Окна с пола до потолка с гранеными стеклами пропускали непрямой свет из-за навеса над первым этажом, обрамлявшим дом со всех сторон, а портьеры были бархатные, болотного цвета, и очень напоминали те, которые висели в его кабинете дома.
