В маленькой археологической лаборатории жизнь Андрея становится загадкой: каждый день проникает в его сны, заставляя признавать свою истинную судьбу. В окружении странных теней и редких предметов из далеких времен он раскрывает свои самые глубокие страхи — Эдипов комплекс становится не просто теорией, а реальностью, которую невозможно игнорировать....
Иногда он вспоминал жизнь с Лилечкой как далекое путешествие в непонятные области жизни, и сейчас радовался тому, что все это уже позади. И будущее свое он никоим образом не связывал с Лилечкой. «Странно, очень странно», – иногда повторял он, и мысль убегала, растворялась в идеях, его беспокоивших и доставлявших радость.
Так неожиданный отъезд Лилечки все изменил в жизни этих людей, долгое время проживших вместе, и вот, наконец, каждый вернулся к привычному образу жизни, и каждый думал, что это очень естественно, но до конца понять произошедшее не мог и не стремился.
Образ жизни его мало чем отличался оригинальным. Он не вспоминал прежнюю жизнь, и редко образы прошлого посещали его.
Время от времени Лилечка звонила ему и сообщала, что погружена в свои дела. Она, естественно, ни словом не упоминала Сергея, не понимая до конца, что связывало этих двух людей, но чувство, что Сергей и Андрей Степанович очень похожи в каких-то проявлениях, наводило ее на неясную мысль о том, что, возможно, она сама в этом виновата и это ей так кажется, а на самом деле ничего подобного нет.
Встречи с Сергеем были очень эмоциональными, они виделись не часто, но когда это случалось, всегда был секс, самый естественный, и оба знали, что встречаются именно для этого. Их прошлая любовь пережила трансформацию, они редко о ней говорили, потому что и так все их устраивало, и вот однажды Лилечка поняла, что беременна, и сразу, когда это подтвердилось, она позвонила Андрею Степановичу и сообщила что уходит от него, но опять не стала говорить про Сергея, который с радостью принял эту новость, понимая что он этого хотел.
"При известии о Лилечкином уходе Андрей Степанович в первый момент испытал шок от того, что вот так неожиданно все решилось, что теперь он совсем один, и странное и знакомое чувство одиночества он испытал по-новому, остро, и безнадежность во всей своей безысходности встала перед ним как факт его жизни.
