– Судан, например? – хватая со стола вилку и резким движением пытаясь вогнать ее в его бедро, спросила я.
Фостер перехватил мою руку и забрал вилку до того, как она успела коснуться его ноги.
– Судан – это в Африке, Барбара.
Джефри отложил мою вилку на стол.
– А ты должно быть профи в географии?
– Не люблю хвастаться, но да.
– Значит, ты точно не заблудишься, если я пошлю тебя на… – Я резко замолкла, ведь милый официант поставил передо мной салат из свежих овощей.
– Думаешь, это смешно? – спросила я, глядя перед собой и складывая руки на груди.
– Ни в коем случае, как и то, что твой язык чуть не застрял в глотке моего брата, пока мы ехали до Ричфилда, – безразлично бросил он.
В моей груди забурлили безумно приятные чувства – радость и удовлетворение, ведь этот безразличный тон был чертовски фальшивым.
Джефри ревнует меня к своему брату. Это точно.
– Что это за извращение везде выставлять рога? – спросила я Мейсона, когда тот оторвался от телефона.
– Особый вид гордости у охотников, – ответил мой парень. – Это как мериться размером достоинства в штанах.
– Самая настоящая глупость, – скучающе произнес Джефри.
– Ты так говоришь, потому что в прошлом году рога моего оленя были больше рогов твоего оленя, – сузив глаза от раздражения, выдал Мейсон.
Я недоуменно взглянула на своего парня.
Да что с ним происходит?
– Мой олень был меньше в размерах, конечно, его рога тоже были меньше, – спокойно, словно его совсем не заботили слова Мейсона, ответил Джефри.
– Может мне пересесть, чтобы вы и дальше мерились своими рогами? – усмехнулась я, поглядывая поочередно на обоих.
Джефри повернул голову в мою сторону, я почувствовала, как под столом на мое бедро ложится его теплая ладонь.
– В таком случае я точно проиграю, ведь в отличие от Мейсона у меня рогов нет вообще, – прошептал Фостер мне на ухо.
Я задохнулась, услышав его слова.
В его взгляде читалось все, что произошло между нами на прошлых выходных. Озеро, он прижимает меня к себе, пока я пытаюсь откашляться, ссора, удар, поцелуй. Снова эти картинки мелькали перед глазами, снова я почувствовала сладкий трепет в груди и участившийся пульс, волнение и жар, опаляющий мой живот и спускающийся ниже. Рука Фостера двинулась по моему бедру, комкая в руке шелковое платье. Мое дыхание стало частым, я замерла, предательское тело хотело его прикосновений.
Я несколько секунд глядела в глаза Джефри, он не ухмылялся, не веселился и это пугало меня еще сильнее.
Он не играет со мной.
Взглянув в последний раз на цепочку, виднеющуюся на его шее, я сбросила его руку со своей ноги, извинилась и убежала в уборную. Я закрылась в комнате, включила холодную воду и ополоснула раскрасневшиеся щеки.
Кажется, у меня была лихорадка. Нет, правда.