Мой язык— враг мой, но сейчас в другом смысле. Танец безумия и страсти наших тел. Майкл углубляет поцелуй, а дыхание учащается в разы. Его тёплый язык касается моего неба, затем скользит по зубам и соприкасается с моим. Обжигающие прикосновения будят во мне огонь, это странное чувство, что впервые управляет моим телом. Его парфюм действует на меня, как афродизиак. Всё это химия, всего лишь химия! Он слегка прикусывает мою нижнюю губу, и приглушенный стон вырывается из моего горла. Мой стон кажется Майклу белым флагом, и его дыхание обжигает меня с новой силой, а руки скользят под майку.
Ой-Йой-йой! Тише, тише! Какие теплые руки, что же ты со мной делаешь? Моя спина покрывается гусиной кожей.
— Что это? Мурашки? — наконец отпустив меня из горячих объятий поцелуя, шепчет Майкл.
— Да, это мурашки! Я кое-что хотела тебе сказать…. — неуверенно начинаю, в голове крутится, что нужно сказать, но мне немного неудобно.
— Ты девственница! — чего блин, он что, читает мои мысли?
— Как ты узнал? — ошарашенно спрашиваю, пока моё лицо краснеет от смущения, а дыхание ещё больше учащается.
— Ты вздрагиваешь от каждого моего прикосновения, — его рука скользит вниз под майкой по моей голой спине оставляя невидимый след. — Не бойся, Сара, я не буду тебя торопить, — мягко произносит он, пока новая волна мурашек сбивает предыдущую с ног.
— Не будешь торопить? И именно этим ты сейчас занимаешься? — снова сарказм, как же, без него я не могу.
— Малышка, мне нравится испытывать тебя, — с легкой усмешкой произносит Тёрнер, пока его вторая рука скользит со спины на мой живот и поднимается вверх, останавливаясь в нескольких миллиметрах от моей груди — Но поверь, Сара, есть ещё множество вещей, которые можно сделать без потери девственности.
— И каких же? — сглотнув, вопрошаю я. В ответ он лишь хитро улыбается. Что же творится в его безумной голове? Майкл переворачивает нас. Я оказываюсь сверху. От смущения утыкаюсь в его шею, чтобы не смотреть в его похотливые глаза.
— Так, ты обещала мне поцелуй! — о нет, зараза, на что он намекает.
— Не бойся, — поднимаю голову и с испугом смотрю в его прекрасное лицо.
— И куда же? — дрожащим голосом.
— Сюда, — указывая на шею, шепчет он. Это ловушка?"
"Между моими губами и его шеей остается три миллиметра, как же вкусно пахнет его парфюм. Это издевательство! Целую нежно, словно украдкой. Тихо выдыхаю и замечаю, как от соприкосновения воздуха из моих уст и нежной кожи Тёрнера бегут мурашки. Улыбаюсь.
