Автор
Таня делилась: "Значит, владеет своим языком? Майк Марино – черт! Моя жизнь еще ни разу так не била. Я уже думала, что никогда не встретлюсь с человеком, кто так профессионально разбил мне сердце. Марино - звезда Формулы-1, талантливый и перспективный гонщик, которого все восхищенно называют харизматичным и симпатичным."...
Взгляд опускается на мои губы, я рефлекторно их приоткрываю.
Наш последний поцелуй сбивал с ног, как мощная волна. Цунами. Сейчас все сильней. Мы одновременно обрушиваемся на губы друг друга. Пожираем. Языками яростно сталкиваемся.
Марино как пушинку подхватывает меня и прижимает к стене. Ноги закидываю ему на поясницу, икрами надавливаю на таз, вынуждая сильнее прижаться ко мне.
Мычим от яркости момента и в бездну ощущений проваливаемся.
Грудная клетка наполняется фейерверками, низ живота – розовой истомой.
– Боже, – то и дело твержу.
Майк срывает с меня одежду одним движением. Снова ко мне льнет. Целует. Губы, шея, косточки ключицы, плечи.
Если бы он только знал, как я люблю, когда его губы касаются кожи плеч.
Пальцами в его взлохмаченные волосы зарываюсь и расчерчиваю ногтями, бороздки делаю под его шипение.
– Stronza (итал.: сука).
– Чертов придурок, – отвечаю на русском.
Целуемся, покусывая.
Руками грудь накрывает. Не ласкает. Сжимает с животной страстью, будто боль хочет причинить, наказать.
Майк толкается бедрами, ахаю, опрокидывая голову. Приоткрываю рот, моих губ касается кончик его языка и очерчивает по контуру, чтобы потом проникнуть в рот, высасывая стон за стоном.
Как-то все быстро получается.
Трение, толчки, удары, укусы.
На мне одни кружевные трусы-шортики, Майк тоже не вполне одет. Ловким движением стягивает с меня их и удобно устраивается между моих ног.
Покрываюсь испариной, легкие выжжены из тела, и я дышу прерывисто, словив взгляд Марино. Его глаза полны отчаянного блеска и глубины, в котором скрыта жажда, ненависть и желание.
– Ti detesto, Mike Marino (итал.: я ненавижу тебя, Майк Марино).
– Bene, adesso ti sto proprio odiando, perla (итал.: это я тебя ненавижу, жемчужина).
Майк наполняет меня одним толчком. Резко, без промедления, до упора. Выдыхаю, вскрикиваю.
Смотрим в глаза, дышим.
Толкается, целует. Я зажимаю его ногами, не давая отстраниться от меня. Губами скользим по шее, царапаем, ведь кожа на губах иссохла и стала шершавой. Дыхание трогает разгоряченную кожу.
Вновь целуемся. Глубоко проталкиваясь языками, сплетаясь ими. Дышим друг другом.
Трахаемся.
Майк одной рукой закидывает мои руки и держит за запястья, другой – сжимает бедро и бьется в меня. Толчок, толчок, толчок.
