Автор
Четыре персонажа из разных эпох и миров внезапно оказываются связаны общей судьбой. Первобытный охотник, легендарный гладиатор, небесный рыцарь и одержимый видениями крестьянин должны разгадать тайну, объединяющую их воедино, прежде чем древние силы уничтожат их и весь известный мир.
- Как только господин узнал, что это не грабительский набег, а цивилизованная война с целью свержения режима и еретической церкви…
- Ладно, хватит. Я понял, - устав от пафосного словоблудия, оборвал посланца Атомба. – Теперь твой хозяин прячется за орсийскими стенами, как я понимаю? И что он хочет мне предложить?
- Есть несколько идей… На каждой из них я остановлюсь подробнее, если позволите…
Глава 34
- Что ты ещё хочешь от меня? – раздражаясь, огрызнулся Кевин, – молока у меня нет, и бабскую сиську вырастить я тоже не могу! Но в очередной раз повторяю: в таком состоянии ему ничего не грозит, в стазисе можно находиться годами.
- Он как мертвый… Не дышит даже.
- Конечно, не дышит. Какой же это стазис, если б он дышал? Все функции организма остановлены. Но при этом нет деградации, умирания. Система стабильна и в нужный момент я снова сумею её запустить. Когда доберёмся до храмовой лаборатории или хотя бы найдём кормилицу.
- Да уж… - Мишек тоскливо обвел взглядом бескрайнее море песка, раскинувшееся со всех сторон до самого горизонта. С храмами и кормилицами вокруг явно имелась проблема. Вот уже неделю окружающий пейзаж состоял лишь из песчаных дюн. Бесконечное желтое море, на поверхности которого ветер закручивал столбики пыли. Изредка встречался колючий куст или торчащий вверх каменный осколок. Интересно, что на некоторых глыбах порой можно было разглядеть полустёртый элемент узорного барельефа или непонятные письмена. Следы давнего присутствия здесь какой-то древней забытой цивилизации.
В тени таких больших камней останавливались на короткий отдых. Они хорошо защищали не только от палящих солнечных лучей, но даже от мелкой пыли, забивавшейся под одежду, в уши и нос. Мишек еле сдерживался, чтоб не растирать потрескавшимися ладонями воспаленные красные глаза. Высморкаться тоже не мог – пересушенный нос болел и шелушился. В местах, не закрытых одеждой, кожа становилась словно бы чешуйчатой, грубой и хрупкой, на сгибах появлялись зудящие трещины, напоминавшие русла высохших рек.
Пока Кевин с интересом разглядывал истёртые древние знаки, Мишек сидел безучастно, погруженный в тяжелые мысли. Куда они идут и зачем? Когда закончится проклятая пустыня? Что ждёт за ней? Выживет ли ребёнок, который и сейчас выглядит странно – ни живым, ни мертвым? Стазис? Странное слово… Словно бабочка закуклилась… Простит ли его Бориш, если удастся вернуть сына?"
"За время путешествия Кевин несколько раз пытался использовать Мишека в качестве слуги, но получалось плохо.
