Автор
Под лучами красного пламени жарких огней, дети расселись вокруг. Они слушают мудрость старого шамана, широко раскрывая глаза от удивления. Вокруг них взрослые тоже сидят в тишине, лишь иногда щелкая ногтями или прихлопывая паразитов. Главный рассказчик сидит на покоробленной кости великого кота, его всем уважают за знания и опыт....
"
"- Затем, чтоб мы все остались живы, - коротко ответил Мишек, не вдаваясь в лишние пояснения.
Бориш не дурак, сам все понимает. В нашей ситуации особо не поспоришь. Просто все картинки в имперской молельне были его художествами. Гордился, конечно же, любовался каждый раз, приходя в храм. Какое-никакое, а признание. Что может быть важней для художника-самоучки?
А беломордый Таруй, даже не глянув на картинки, приказал сжечь все, что находилось внутри молельни. Причем не уходил, стоял и лично наблюдал, чтоб было исполнено.
Бориш даже пустил скупую мужскую слезу, глядя как горят сваленные в кучу плоды его творчества. Но так и не решился возражать Тарую.
Новому храму картинки вовсе не понадобятся. У него ж нет ни крыши, ни нормальных стен. Голые камни распишешь – через месяц дожди и солнце сведут краску. Да и желание рисовать уже пропало.
- Все уляжется, новые хозяева уйдут, а мы заживем по-прежнему, - пытался утешать Рафтик, - ты еще столько всего нарисуешь!
- Не, по-прежнему уже точно не будет… - продолжая махать лопатой, буркнул Мишек, не оборачиваясь.
- Угу, умеет сосед ободрить… - сконфуженно переглянулись Бориш с Рафтиком.
На следующий день, когда работы были закончены, Таруй объявил всеобщий сбор по поводу торжественного открытия капища.
Площадку оцепили чернокожие воины, а жителей подталкивали вперёд, чтоб каждый видел происходящее. Ощутил, так сказать, торжественность момента.
Мишек оказался в первом ряду. Как-то само собой получилось – вперёд не лез и тем более не выслуживался, но после случая с огровым шишем многие приняли его за негласного лидера.
Вслед за Мишеком вылез вперёд и встал рядом Чапчик. Этот сам из кожи вон лез, чтоб понравиться новым хозяевам. Обиженный на империю, всячески её хаял и постоянно искал удобного момента, чтоб лизнуть задницу новой власти.
Также в первом ряду выстроился с десяток детишек разных возрастов – сорванцы уже попривыкли к чужакам и совсем их не боялись, потому детворой двигало лишь любопытство.
На противоположной от себя стороне круглого капища Мишек заметил Бориша. Тот принес с собой маленькую табуретку. Протолкался с ней вперёд и, поставив в первом ряду, заботливо усадил жену. Хотя до родов оставалось еще не меньше месяца, живот у женщины округлился и стал большим, так что она поддерживала его руками и поглаживала.
