В Эхо первой любви читатели погружаются в мир прохладных вечеров и теплых прикосновений, когда сердце замирает от незнакомого счастья. Атмосфера книги наполняется нежностью и тихой надеждой, словно шепчущаяся мелодия старинной музыки в темном лесу.
Кроме того, для жителей поселка всегда находились сезонные работы в большом саду, так что можно считать, что вилла Иваницких являлась тут градообразующим предприятием.
Хозяева денег прислуге не переплачивали, но относились вежливо, соблюдали трудовые соглашения, и по нынешним трудным временам лучшего места для человека без образования и пожелать нельзя. Правда, несколько лет назад у Елены появилась личная помощница, и привычный уклад при ней не то чтобы изменился, но на короткое время приобрел слегка другой тон.
Об убийстве Иваницкого продавщица была готова говорить без конца. По мнению жителей поселка, несчастного Владимира застрелил любовник жены, и продавщица сурово осуждала Елену.
Дворкин понял, что, несмотря на книгу «Неведомые ему слезы» и несколько публикаций в гламурных изданиях, продавщица уважала Иваницкого и искренне жалела о его смерти.
Она рассказала, как бизнесмен иногда заезжал в магазин, как простой человек, брал хлеб или киндер-сюрпризы детям, и если не знать, так по манерам и не подумаешь, что человек владеет крупным состоянием.
Дворкин вернулся к теме супружеской неверности и выяснил, что красавица-жена изменяла Иваницкому, наверное, с первого дня совместной жизни, но спалилась только год назад, на романе с каким-то иностранцем.
Лев Абрамович вспомнил про часть в Елениной биографии, посвященную патологической ревности. Вот, значит, где истоки творческого вдохновения: жена не знала, станет ли муж в дальнейшем молчать про ее измену, и решила на всякий случай приписать ему бред ревности.
