В Эхо первой любви читатели погружаются в мир прохладных вечеров и теплых прикосновений, когда сердце замирает от незнакомого счастья. Атмосфера книги наполняется нежностью и тихой надеждой, словно шепчущаяся мелодия старинной музыки в темном лесу.
Мало ли что больному человеку померещится!
Огромную пользу принесла бы беседа с кем-нибудь из горничных, они обычно в курсе всех хозяйских дел, но Дворкин не знал, как попросить у продавщицы координаты кого-то из них, какой выдумать предлог, тем более он уже представился военным пенсионером в поисках жилья и работы.
Он еще немного послушал продавщицу, во всем согласился с нею и в награду получил телефон одного из охранников усадьбы, разведать, не нужен ли им новый сотрудник. Вдруг вдова будет усиливать безопасность после трагической гибели мужа?
Охранник, связанный с продавщицей сложной цепью дружеских и родственных связей, был не тот, что дежурил в день убийства, но Дворкин скорее обрадовался этому обстоятельству.
Илья Иванович, как звали охранника, согласился пообщаться и довольно толково объяснил, как к нему проехать. Дом стоял чуть на отшибе, старый, но крепкий, с маленькими окнами в резных наличниках, на затейливых узорах которых красиво лежал снег.
Лет Илье Ивановичу на вид было около шестидесяти, и оказался он собеседником дружелюбным и открытым, но из тех, про которых говорят «слова в простоте не скажет». Он щедро уснащал свою речь философскими сентенциями и юмором, причем долго и со вкусом смеялся собственным шуткам, и Лев Абрамович, чьи силы и так были подорваны очаровыванием продавщицы, быстро устал от этого мужика, хотя в принципе любил потрещать на политические темы.
С другой стороны, лучше так, чем какой-нибудь молчун, из которого каждое слово надо тащить, словно клещами."
"Илья Иванович сказал, что сейчас у них штат укомплектован, но как знать, что будет дальше, где планирует жить вдова. Если за границей с детьми, то расширяться смысла нет, а если обоснуется в доме, то, может, и да.
Лев Абрамович спорить с Ильей не стал. Он спросил только, как бы узнать о планах вдовы, потому что дело серьезное.
